Мое сердце

Остановив лошадь, Алекс опустил Велвет на землю и, сам спрыгнув с седла, спросил не предвещавшим ничего хорошего голосом:

— Что заставляет вас, мадам, удирать от меня каждый раз, как только мы встречаемся? — Он угрожающе возвышался над ней, сверкая глазами.

Он ожидал, что она ударится в слезы или разгневается, но вместо этого, к его величайшему удивлению, она расхохоталась ему в лицо.

— Никогда не задумывалась об этом, — искренне ответила Велвет. — Но похоже, что это правда: я всегда еду в направлении, противоположном вашему, милорд.

Он внимательно смотрел на нее. Неужели она всегда была такой красавицей? Он потряс головой, отгоняя эти смущавшие его мысли, и сказал:

— Добро пожаловать домой, Велвет. Мне не хватало тебя. Она бы предпочла, чтобы он кричал и ругался на нее, но, видимо, это придет позже, в чем она не сомневалась.

— Да неужели, Алекс? Тебе и правда не хватало меня? Но ты не очень долго ждал, чтобы заменить меня в своей постели госпожой Вит.

— Ты тоже не очень долго ждала, чтобы бросить меня.

— Патрик божился, что ты мертв! Я сходила с ума! Меня всю трясло, я любила тебя, а ты поставил на кон нашу любовь и наше будущее, защищая несуществующую честь какой-то проститутки в этой дурацкой дуэли! Я умоляла тебя не ходить! Я умоляла тебя, Алекс, но ты не послушался меня!

— Ты не могла задержаться хотя бы на день, чтобы похоронить меня?

— А ты хотел бы быть похороненным в земле Англии, Алекс? Я отдала распоряжения, чтобы тебя отвезли в Дан-Брок, думая, что ты бы сам захотел этого.

Он опять был ошеломлен. Каким-то краешком сознания он вспомнил, что Мурроу говорил что-то похожее. Значит, она все-таки позаботилась о нем. Ему стало легче. И все-таки…

— Но ты не собиралась сопровождать мое тело, не так ли, моя дорогая женушка?

— Нет, не собиралась! Ты разбил мое сердце, подонок! Ты что, хотел, чтобы я вслед за тобой сошла в могилу, умерев от горя задолго до того, как мы доехали бы до Дан-Брока? Тебя это утешило бы, милорд? Может быть, твоя маленькая шлюшка и пошла бы на такое, но не я!

— Аланна Вит ничего не значит для меня, Велвет.

— Никогда! Я шесть месяцев плыла на корабле, оплакивая тебя, Алекс. И когда меня похитили и отправили к Великому Моголу, я все еще продолжала оплакивать тебя.

— Не так уж долго, как выяснилось, мадам.