Мое сердце

Ян собирается на охоту, а так как Алекс уехал в Хантли, может быть, она будет свободна. Придется поехать. Анабелла невероятно скучная особа. Но сейчас, похоже, она в хорошем настроении. Велвет очень хотелось подружиться с сестрой своего мужа. Кроме Беллы, других женщин, за исключением прислуги, поблизости не было. Велвет же скучала без женской компании. После столь тесной дружбы, установившейся между ней, Иодх Баи и Ругайей Бегум, а особенно сейчас, когда она ждала ребенка, ей нужно было женское общество.

Пэнси, да благословит ее Господь, так занята своей собственной жизнью, что Велвет не чувствовала себя вправе навязываться ей.

— Пэнси, — позвала она из постели, и ее камеристка поспешила в спальню.

— Доброе утро, миледи!

— Мы сегодня отправляемся в Грантхолл, Пэнси. Ты еще можешь ездить верхом, или мне лучше взять с собой одну из служанок?

Пэнси, на пятом месяце своей второй беременности, похлопала себя по округлившемуся животу и сказала:

— Я вполне еще могу залезть на лошадь, миледи, и поеду с вами.

С ребенком или без, я все еще могу ездить верхом получше, чем эти вертихвостки.

Велвет улыбнулась про себя. Пэнси изо всех сил отстаивала свое место в жизни Велвет. И у нее не было ни малейшего намерения позволять кому-нибудь из местных шотландских девушек занять его. Она, Пэнси, камеристка графини Брок-Кэрнской, и пусть все об этом помнят.

— Вы наденете платье или обычный костюм для верховой — Только не платье, Пэнси.

Дорога такая пыльная. Белле придется принимать меня в дорожных рейтузах.

Пэнси согласилась со своей госпожой и быстро достала рейтузы Велвет, ее блузку, пояс, жилет и сапоги. Потом распорядилась насчет ванны для миледи, добавив в нее настой левкоя.

После того как Велвет помылась, Пэнси помогла ей одеться. Пока госпожа поглощала завтрак, состоявший из запеченных в сливках и шерри яиц, тонких кусочков только что пойманного и зажаренного лосося, свежеиспеченных лепешек с медом и маслом и разбавленного водой вина, Пэнси поспешила переодеться сама.

Узнав, что его жена собирается куда-то ехать со своей госпожой, Дагалд забеспокоился.

— Я не хочу, чтобы ты потеряла ребенка, Пэнси, дорогая.

— Пусть ее едет, — оборвала его Мораг Геддес, которая, казалось, всегда принимала сторону английской невестки. — Пэнси хорошая, крепкая девочка и ничего не сделает ребенку.