Мое сердце

Если они узнают, то отошлют меня к моим родителям, а мои родители пошлют меня к мужу, а этого я допустить не могу.

— Но почему? — опять спросил король. Вдруг его осенило:

— Ваш ребенок! Он не от вашего мужа!

— Конечно же, он от Алекса! — вскричала Велвет. — Как только вы могли такое подумать?

— Тогда почему вы не хотите, чтобы ваш муж узнал, где вы находитесь? Ведь он не знает, что вы живете здесь? — Держа Велвет за плечи, король заглянул ей в лицо. — Ведь не знает, дорогая?

— Нет, — сказала Велвет и опять разрыдалась.

— А теперь, Велвет Гордон, я хочу, чтобы вы раскрыли мне ту тайну, которая окружает вас. Я не приму никаких «нет» вместо ответов, а если вы вообще откажетесь отвечать, я заберу вас с собой в Шинон и буду держать там до тех пор, пока вы не скажете мне правду. Я категорически намерен так поступить, — закончил он голосом, не предвещавшим ничего хорошего.

Велвет помолчала несколько секунд, а потом, вздохнув, сказала:

— Я была вынуждена бежать из Шотландии. Враги моего мужа хотели использовать меня, чтобы загнать в ловушку его кузена, джентльмена, разыскиваемого королем по обвинению в государственной измене, хотя никакой измены не было, монсеньор! Кузен моего мужа — самый преданный слуга короля Джеймса, если бы только король хоть немного доверял ему. Это все королевский канцлер, господин Мэйтланд, который пытается натравить короля на эрлов, чтобы увеличить собственную власть!

— Франсуа Стюарт-Хэпберн! — сказал король.

— Вы знаете Фрэнсиса? — удивилась Велвет.

— Очень давно, так много лет, что мне даже не хочется признаваться. Это же о нем идет речь, не так ли? Франсуа — единственный человек на всем белом свете, кто так ужасает и злит Джеймса Стюарта. Их взаимоотношения имеют долгую историю и всегда были напряженными, так как Джеймс Стюарт вечно завидовал своему кузену.

— Он поставил его вне закона и конфисковал все его владения, — сказала Велвет, — и все это было сделано из-за злобы, так как король домогается женщины, которую Фрэнсис любит.

— А! — воскликнул Генрих Наваррский, и по его голосу было ясно, что он все понял. — Так это женщина! Никогда не подумал бы такого о Джеймсе Стюарте. Я не слышал, что он большой охотник до женщин.