Мое сердце

 — А теперь скажи мне, Дагалд Геддес, ты что, так и намерен стоять здесь и спорить со мной о пустяках, или, может быть, ты все-таки собираешься поцеловать меня и сказать, что рад меня видеть?

— Я не думаю, что тебе надо это слышать, женщина. Я думаю, ты и так это знаешь. Бог свидетель, ты знаешь все обо всем!

— И все-таки я хочу это услышать, — улыбнулась Пэнси, когда он привлек ее к себе и звонко чмокнул. — И ты прав. Я знаю о тебе все. В конце концов, я много путешествовала.

Велвет опять улыбнулась этому воспоминанию.

Они так чертовски счастливы, подумала она и была этому очень рада.

Праздник грозил затянуться на всю ночь, но постепенно дети начали один за другим засыпать прямо за столом, и кормилицы уносили их в дортуар, который устроили для них в мансарде. Даже взрослые начали проявлять признаки усталости. Наконец король удалился в свои апартаменты, дав гостям возможность разойтись по спальням.

Пэнси приготовила постель своей госпоже; помогла ей помыться в теплой воде, пахнущей левкоями; расчесала длинные каштановые волосы так, что они падали волнами ей на спину, и, наконец, набросила на нее светло-зеленую шелковую ночную рубашку.

Велвет посмотрела на себя в высокое трюмо. Она только что справила свой двадцатый день рождения, и, несмотря на то что уже родила двоих детей, ее тело все еще оставалось прекрасным. Она медленно улыбнулась довольной улыбкой и повернулась, чтобы отпустить Пэнси.

— Завтра утром не приходи, пока я не позову, Пэнси. Тебе тоже надо отдохнуть.

— Да, но с двумя сорванцами у меня это вряд ли получится, хотя Мораг чудесно справляется с Даги.

Он не отрывает своего крошечного носика от Брана.

— Я думаю, если бы у тебя была девочка, все пошло бы по-другому, — сказала Велвет.

— Может быть, — пожала плечами Пэнси. — Спокойной ночи, миледи. — Она сделала реверанс.

— Спокойной ночи, Пэнси.

Дверь за камеристкой закрылась. Велвет потянулась и зевнула. Она была измотана до предела.

— Ты устала? — спросил Алекс, входя в ее спальню. Присев рядом с ней, он обнял ее.

 — Я подумал, что мы могли бы немного поиграть после этого длинного дня.

— Прямо сейчас? — поддразнила она его. — Ив какие же игры вы намерены играть, мой дикий шотландский супруг? Его руки теснее прижали ее к себе.

— Знаешь ли ты, что я очень-очень люблю тебя, Велвет?

— Да, — тихо ответила она. — А знаешь ли ты, что я очень-очень люблю тебя, Алекс?

— Да, — в свою очередь, ответил он. — Я больше никогда не дам тебе покинуть меня, девочка.