Но сколько я натворила от отчаяния? И сколько натворишь ты? Не всегда нужно судить по поступкам, мое солнце. Прежде всего, подумай, от чего ради тебя отказался любимый человек, Ариадна».
Лир… Мама, как же ты права. Ты сейчас бьешь прямо в точку! По самому больному. Лир…
«Не знаю, зачем я это пишу, но почему-то кажется, мой совет сейчас тебе пригодится. Гордость не приносит счастья, Ари. Совсем. И каждая русалка, которая любит, со временем это понимает. Прощай, родная. Прощай от чистого сердца, которое у тебя, несомненно, есть.
Тебе предстоит много испытаний, моя хорошая. Будь сильной. Не сдавайся. Никогда, Ари. Всегда борись за тех, кто тебе дорог. Иди до конца. Будь смелой. Будь храброй.
Я люблю тебя. Я очень сильно люблю тебя, родная.
Люблю. Всегда помни об этом. Не забывай.
Твоя мама Аврора Рирей».Внизу была приписка:
«Выпей, когда у Ларейи появится новый король. Зелье принесет тебе капельку удачи, которая очень понадобится. Будет действовать месяц. Не забудь!»
Я положила письмо рядом со шкатулкой и, уткнувшись в колени, безутешно расплакалась.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Кто-то притянул меня к себе и крепко обнял. Лир. Мне не нужно было поднимать глаза, чтобы это понять. Я вцепилась в его рубашку, стараясь успокоиться.
— Тир сказал, где ты, а потом исчез блок, — очень тихо заметил он, обнимая так нежно, что сердце вот-вот готово было выпрыгнуть от зашкаливающих чувств.
Не помню, как это сделала. Видимо, неосознанно.
— Ты просто подумала обо мне, Ари.
В его глазах таилась боль.
Как Лир ни пытался скрыть ее, но она прорывалась, набирая силу. Ему еще хуже, чем мне.
— Когда ты последний раз спал? Круги ведь под глазами. А когда ел?
— Не помню.
— Открывай мысли, Лир. Мы договорились не иметь тайн друг от друга, — напомнила я.
Он вздохнул, но не выполнил мою просьбу.
— Будем проверять, кто кого переубедит? Я-то точно упрямая. Мама угадала, в отца пошла.
— Откуда ты знаешь?
— Открыла шкатулку, а там — письмо.
Лир оглянулся и заметил белый лист на самом дне шкатулки.
— Позволишь прочесть? Или слишком личное?"
"Разрешила. И когда он убрал письмо, крепко обнял, словно хотел забрать ту горечь, что во мне оставалась. И тогда я решилась… Сосредоточилась и снесла его ментальный блок. От неожиданности он не успел поставить новый быстро и сразу, и я почувствовала его боль и отчаяние.
— Прости меня, пожалуйста, — прошептал Лир, вытирая слезы с моих щек.
— Кто кого должен прощать… Это я эгоистично ушла не разобравшись.
