Каждой каплей света, что живет во мне, клянусь в этом. Обещаю сделать тебя счастливым, мой темный маг.
Выдохнула, не в силах отвести взгляда от сияющего лица Лира. Он наклонился, коснулся меня губами нежно-нежно, отпустил. Закатал рукав, обнажая серебристо-синий цветок на руке, подул на него. Тот вспыхнул и завис в воздухе.
— Твоя очередь, — напомнил мягко Лир.
Я зачем-то зажмурилась, повторила его невесомый поцелуй, рискуя от зашкаливающих ощущений мгновенно провалиться в омут. Остановилась. Платье было открытым, без рукавов, цветок искрился, а стоило дунуть, как сразу же он застыл в воздухе.
Эрангитиль терпеливо ждал, старательно пряча улыбку. Он угадывал, что тут происходит, даже не видя этого. Когда эльф пропел заклинания, Лир в этот момент соединил наши руки. Цветы сплелись, опустились на кожу, вспыхнули. Они казались живыми, волшебными, восхитительными! Но рассмотреть их Лир не дал, притянул к себе меня, пьяную от счастья, нашел губы…
Оторваться от него получилось с трудом.
Цветы налились светом — и застыли на коже, угаснув.
— Теперь вы муж и жена. Искренне поздравляю и желаю счастья!
А мы стоим с Лиром, слушаем его поздравления, и оторвать взгляд друг от друга не можем. И руки только теснее переплетаются между собой.
— До рассвета несколько часов, меня зовет пообщаться хранитель Заповедной рощи. Вернусь, когда взойдет солнце.
Слова Эрангитиля слышались где-то на грани сознания. Я ничего сейчас не видела, кроме потемневшего взгляда Лира.
Владыка эльфов ушел, а мой темный маг подхватил меня на руки, отнес туда, где лепестков цветов было больше всего, опустил на них.
Нежность Лира этой ночью ощущалась особенно остро. Мир сузился до его прикосновений и поцелуев, сжался до одного дыхания на двоих, до неразборчивого шепота. Мы поверили, что теперь вместе навсегда, вспыхивали, словно звезды, падали в бездну и возвращались.
Интересно, это чувство бесконечного счастья когда-нибудь закончится?
— Не думаю, дайари, — ответил Лир, ласково поглаживая мои растрепанные волосы.
— Рассвет близится.
Мой темный маг неожиданно приподнялся, заглянул в глаза и заявил:
— Теперь я могу излечить тебя от любой раны даже на расстоянии, потому что такая же мгновенно появится и у меня. Мы целое, неделимое. На двоих мысли, чувства, боль…
— Почему же тогда Даринель не может освободить Арана из камня?
— Иногда древние проклятия оказываются сильнее. Но без ее любви у него бы и шанса не осталось.
