Где-то там, наверху, оставался весь мир. В нем творила колдовство зима, кружился снег, завывали северные ветры. И метель уже не кралась по свету неслышно и неспешно, а разгулялась вовсю, оставляя за собой холод да белизну, от которой глаза режет. Я никак не могла согреться — ощущала присутствие зимы так, словно она ушла за мной следом. Теперь я понимаю, для того чтобы умереть, не обязательно останавливаться сердцу. Нужно лишь отказаться от любви, которую ставишь выше своих желаний и жизни. Тогда сгоришь, обратишься в пепел, и ничего уже не останется…
Я потеряла счет времени.
Наверное, прошло несколько дней, прежде чем я выдохлась и остановилась. Так и замерла в воде, поглаживая лимфила. Лучик оставался самым надежным якорем. Встревоженный верный друг, искренне за меня переживающий!
Так нельзя. Метаться и не пытаться найти дом. Пора прийти в себя, успокоиться и…
— В Серебряный город? — спросила я то ли его, то ли себя, понимая, что оттягивать дальше нет смысла.
Зов становился все сильнее. И я точно знала: русалки чувствуют меня, ищут.
Несколько раз они подплывали совсем близко, но я ускользала, не готовая к встрече.
Я сосредоточилась, влилась в одно из течений. Вода сама меня принесет куда нужно. Меня охватила легкая апатия: не хотелось ни есть, ни пить, ни спать… Даже плыть и то пропало желание.
Еще бы не думать о Лире… Одна морская бездна знает, как же хочется к нему вернуться! Но я — русалка, отступать не стану. Нужно быть сильной.
Утешение, конечно, слабое, комок в горле не проходит, на сердце не тает лед, но хоть что-то.
Я приободрилась, вытянула руки и… увидела на руке узор. Дайари… Его дайари. И все мое крошечное, только что с трудом собранное самообладание рассыпалось вдребезги. Нет! Так точно не пойдет. Пора перестать мучиться! Зажмурилась и пожелала, чтобы узор, напоминавший, чьей избранницей я стала, сделался невидимым. Посмотрела на руку снова. Ничего! Только если внимательно приглядеться, можно увидеть тонкие линии, будто росчерки пера. Но даже это напоминание жгло и не отпускало.
Смогу ли я когда-нибудь забыть?
Слеза скатилась по щеке, упала на руку… И проклятый узор дайари проявился во всей красе. Как же легко оказалось снять мое колдовство! Пришлось снова успокаиваться, брать себя в руки и заново ворожить. Я не знала, что ждет меня впереди, но рассказывать русалкам о том, что я дайари, не хотела. Это слишком личное."
"Русалки… Я впервые за несколько суток отвлеклась от мыслей о Лире и подумала о чем-то еще.
