Она была глотком свежего воздуха в этом безжизненном особняке.
Проблема была в том, что я не любил воздух.
Удушье меня вполне устраивало.
Я положил телефон обратно в карман, а пальцы судорожно сжимал на коленях. Каждый раз, когда она двигалась, из вентиляционного отверстия кондиционера в мою сторону доносился поток ее запаха.
Я затаил дыхание, чтобы не дать ему проникнуть в мой организм. Без слов она поставила горшочки с икрой, ее легкое, атлетическое тело склонилось над моей тарелкой.
Она испытывала меня на прочность, постоянно приближаясь.
По обе стороны от меня простиралось пустое пространство.
Фэрроу могла бы занять любую его часть, но она решила этого не делать. Мне оставалось только сделать вывод, что это она окунулась в воду, чтобы проверить температуру.
Поняла ли она свое предназначение здесь?
Вполне возможно, что она собрала все воедино.
Тот факт, что я представлял, как прикасаюсь к ней, не приносил мне никакого утешения. Напротив.
Я чувствовал себя так, словно под моей кожей разгорается ад.
Младший тихонько присвистнул и потер руки, его взгляд пробежался по телу Фэрроу.
— Отличный персонал, парень.
Моя кровь — обычно застывшая, бесполезная жидкость в венах — за несколько секунд превратилась в лаву.
— Я вижу, чем ты тут занимаешься, — Младший подмигнул, облизнув губы. — Очень умно. Не нужно оседать и привязываться к одной девчонке. Ротация персонала — это то, что нужно. Откуда она, кстати? Норвегия? Голландия?
— Твои худшие кошмары, — пробормотала Фэрроу себе под нос.
— О, она еще и разговаривает.
— Младший хлопнул себя по бедру, гогоча. — Детка, ты не кошмар. Может быть, влажный сон.
— Как насчет того, чтобы проверить теорию с помощью острого предмета? — Она улыбнулась, взмахнув ресницами, когда поставила последнюю кастрюлю с икрой. — Я неплохо с ними управляюсь.
Преуменьшение века.
Я знал, что она может держать себя в руках.
Но мне хотелось убить его ради нее."
"Когда она сунула пустой поднос под мышку, собираясь уходить, я остановил ее кончиком ножа для масла.
Он целовал ее локоть при каждом выдохе.
Я наклонился, чтобы уединиться, и прошипел:
— Ты не должна подавать еду.
Мои пальцы восстали против моего мозга, дергаясь, желая вцепиться в ее запястье и утащить ее отсюда на глазах у всех.
В эти дни я не узнавал себя.
Нужно было что-то с этим делать.
Возможно, лоботомию, раз уж сокращение периода мастурбации с каждых 48 часов до каждых 24 не помогло.
Обычно я дрочил исключительно ради здоровой циркуляции спермы.
