Мои пальцы ускорили движение к моему клитору. Я сдвинулась, выгнув задницу, чтобы направить портсигар так, чтобы он попал в точку G.
— О, Боже! — Моя спина выгнулась дугой, как радуга. — Да.
Я скакала на портсигаре, мои бедра напряглись, горели, отчаянно нуждаясь в большем трении.
Из-за двери в библиотеку доносились голоса. Смех Оливера. Крик Даллас. Ромео успокаивал ее.
Но я отстранилась, затерявшись в собственной голове. В другом мире.
Зак пожирает мою киску, пока я не кончаю на его язык. Переворачивает меня на живот после того, как я кончу, проводит своим стволом по щели моей задницы, прежде чем войти в меня сзади.
У меня перехватило дыхание, давление между ног нарастало. Я хныкала, рисуя отчаянные круги вокруг своего клитора.
Пощипывая. Дразня. Лаская.
Его имя срывалось с моих губ, как напев.
— Зак, Зак, Зак.
Этого было недостаточно.
Я раздвинула себя шире, проталкивая и втягивая в себя портсигар, а другой рукой разминала пучок нервов между ног.
Ночной ветерок ласкал мои соски, проникая через открытое окно.
Они побаливали под его дуновением. Я представила, что это дыхание Зака, который мучает меня, требуя, чтобы я подчинилась ему.
— Заставь меня кончить. — Мои стенки сжимались вокруг толстого портсигара, отчаянно умоляя об освобождении. — Пожалуйста, Зак.
Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.
Голоса за дверью стали громче. Еще громче. Это не имело значения. Мои мышцы напряглись, пульсируя в такт симфонии внутри меня.
Оливер стоял прямо за дверью и безостановочно ревел.
Внутри раздался смех Даллас.
Неужели они решили устроить спонтанную экскурсию как раз в тот момент, когда я подумала, что неплохо было бы развеяться? Мне просто повезло.
И все равно я не остановилась.
Вечно упрямая, я удвоила темп, зажав кулак во рту, чтобы подавить крик, и покатилась по портсигару, как по волнам.
Я сжимала зубы вокруг костяшек пальцев, бедра выгибались вперед и назад. Удовольствие вспыхнуло в каждом волоске моего тела, как лесной пожар, каждая клеточка запылала жаром.
Я выкрикивала имя Зака в кулак, слова выходили беспорядочными и неровными.
Закончив кончать, я облокотилась на полки, задыхаясь, обессиленная и совершенно бескостная. Я пыталась перевести дыхание, пока голоса, доносившиеся из коридора, становились все громче.
— …Что это за черт? — Даллас прищелкнула языком. — То, что он зарезал ублюдка, я могу понять. Даже сочувствую. Но он должен ответить на вопросы своего адвоката.
Шаги гулко отдавались по коридору.
