— Если ты будешь оспаривать завещание, то потратишь на это все свое время, силы и деньги, а ты и так уже растрачиваешь себя по пустякам. Тебе нужно сосредоточиться. — Хмурый взгляд углубил морщины на его щеках. — Что такого сложного в том, чтобы жить дальше?
Я сцепила пальцы, перекладывая свой вес с ноги на ногу.
— Это несправедливо, что ей досталась половина компании.
Андраш закатил глаза.
— Это всего лишь клининговая компания. Открой другую.
— Это не просто клининговая компания. Это папино наследие. Мы вместе придумали это название.
Мы выбрали логотип, продукцию, услуги. У нас были планы, а не у этих идиоток. — Я вскинула руки вверх, и чем больше я волновалась, тем больше жара проникало в мою шею. — И сувениры. Она продала их все. Я хочу их вернуть.
Папа всегда говорил: «Воспоминания — это второе сердце. После того как тебя не стало, они бьются в тех, кого ты оставил».
Эта женщина продала второе сердце отца.
Я хочу его вернуть.
— Их больше нет. — Андраш покачал головой. — Драгоценности.
Искусство. Они могут быть в Сибири, насколько мы знаем. Даже если бы ты их разыскала, ты бы никогда не смола себе их позволить.
Он был прав.
И все равно я не могла этого оставить.
Я хотела бороться с Верой всем, что во мне осталось, даже если это было не так уж много. Из злобы. Из справедливости. Из мести.
Из боли.
Двадцать два года жестокого обращения с того самого момента, как я новорожденной упала на ступеньки их дома. Двадцать два года я отбивалась от планов выгнать меня из дома.
Если бы я оставила эти двадцать два года без ответа, была бы я по-прежнему человеком или шлюхой?
Это моя девочка. Голос отца донесся до меня, как внезапная буря. Мне захотелось разрыдаться при его звуке. Постоять за себя. Даже против тех, кого ты любишь. Если ты окажешься в одиночестве, значит, они никогда не любили тебя по-настоящему.
— Это не его настоящая воля, — прошипела я сквозь стиснутые зубы. — Это главная причина, по которой я хочу оспорить его. Она испортила его наследство и лишила его последних желаний.
Он схватился за голову, словно думал, что она взорвется.
— О чем ты говоришь?
— Она сама составила этот документ.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я знаю своего отца. Это не его воля. Я знаю это сердцем. В своих костях.
В завещании, зачитанном во время оглашения завещания, его коллекция произведений искусства была отнесена к разным вещам. Предметы должны быть проданы с аукциона, а вся прибыль передана Вере Баллантайн.
