— Я уже большая девочка.
— Ах, но ты все еще девочка. — Андраш потрепал меня по носу, глядя на меня сверху вниз. — Сделай себе одолжение и хоть раз в жизни послушайся взрослого. Эта история с мачехой должна быть похоронена вместе с твоим покойным отцом. Он бы хотел, чтобы ты с ней помирилась, Фэр. Он хотел бы, чтобы ты начала все с чистого листа. Выбери мир, а не войну.
Не я выбрала войну.
Меня втянули в нее, пиная и крича.
Я покачала головой. Следующее занятие с Заком начиналось через десять минут. Я сомневалась, придет ли он вообще, учитывая все обстоятельства.
— Мне нужно идти. — Я затянула ремень сумки на плече. — Спасибо за совет, но я пойду.
Я повернулась на каблуке и пошла к женской раздевалке. Как только я протиснулась в дверь, я рухнула на безлюдную скамейку и зарылась лицом в руки.
Все в порядке.
Ты в порядке.
Зак Сан — твой билет к искуплению, а ты никогда не уклонялась от отношений на одну ночь.
Это не грязно. Это не неправильно. И это не закончится тем, что твое сердце рассыплется на лыжне, пронзенное саблей.
В том-то и дело, что я выросла в среде, где не было человеческой привязанности. Я находила ее везде, где только могла, — в том числе и особенно в сексе на одну ночь.
Когда я выросла, отец доставлял мне обрывки любви в дозированных количествах, надеясь, что они останутся незамеченными тремя другими женщинами Баллантайн.
Он изо всех сил старался сохранить мир, надеясь вырастить всех трех своих дочерей в гармонии. И он действительно считал Табби и Регину своими дочерьми, равными мне по значимости, даже если в них не было ни капли его крови.
Они просто отказывались это видеть.
А я? Мне не составляло труда согреть свое сердце кардио и мускусными простынями мужчины.
На самом деле я давно подозревала, что у меня прямо противоположная проблема, чем у Зака. Я жаждала ощущать кожу другого человека на своей. Я получала удовольствие от знакомств и не оглядывалась назад.
Отношения были высокими ставками. Рискованными.
Секс был простым. Мгновенное удовлетворение.
А Зак был богом среди людей. Я не рисковала влюбиться в задумчивого, покровительственного миллиардера, сидящего на вершине башни из слоновой кости.
Я достала из рюкзака свой телефон и пролистала сообщения лучшей подруги.
Ари:
Не могу поверить, что мы не отпразднуем твой день рождения вместе.
Фэрроу:
Я тоже.
Фэрроу:
Ты сейчас мой самый любимый человек на свете.
Фэрроу:
(Не хочу сказать, что это звучит как пятая сцена или что-то в этом роде).
