На цыпочках я заглянула внутрь через маленькое квадратное окошко, и у меня заколотился пульс при виде его беззаботного выражения лица.
Он свернул шею, массируя узел в одном лишь белом полотенце. С его вороньих волос по лицу стекал пот. Он выглядел как бронзовый бог, его бицепсы и пресс бугрились и блестели.
Тупая боль между ног усилилась, и тогда я поняла, что она была там всегда. И что она никогда не проходила с тех пор, как я кончила в его библиотеке.
Мой рюкзак с тихим стуком упал на пол. Я толкнула дверь и вошла, все еще одетая.
Глаза Зака оставались крепко закрытыми, но каким-то образом он все же спросил
— Как ты меня нашла?
— По запаху богатства.
— Это та часть, где я должен обидеться?
— Это та часть, где ты рассказываешь мне, почему ты меня бросил.
Пар медленно просачивался в меня, обдавая яростью, кипевшей в моих венах. Влажность приклеила мои волосы к затылку, одежда отсырела и прилипла к телу.
Если бы он открыл глаза, то увидел бы в первом ряду мои соски, приветствующие его сквозь белую ткань.
Но он не открыл.
Зак поправил свернутое полотенце на шее, глаза по-прежнему были закрыты.
— Не хотелось видеть твое лицо.
— Ты сейчас серьезно?
— Думаю, мы уже поняли, что я не из тех, кто шутит.
Шагнув вперед, я покачала головой.
— Ты не можешь просто взять и не прийти.
— Могу. — Его глаза распахнулись, и за 0,2 секунды его настроение изменилось с беззаботного на внимательное. — В качестве примера — я так и сделал.
— Если бы ты сказал мне, я бы могла выспаться.
— Не-а. У тебя была тренировка с Андрашом.
— Я могла бы все изменить.
— Опять негатив. У тебя есть работа, Золушка.
— Но я…
Он прервал меня."
"— Знаешь ли ты, что самка осьминога не ест и не чистит себя после родов? Она умирает вскоре после того, как позаботится о своих яйцах. Самцы тоже становятся дряхлыми и умирают через несколько недель после спаривания.
Что?
— Это удручает. — И странно. — Спасибо за не очень веселый факт. В любом случае, вернемся к теме…
— Самка осьминога может отложить до четырехсот тысяч яиц.
И она проводит свою жизнь, защищая их днем и ночью, прикрывая их своим телом, прежде чем погибнуть, как только они вылупятся.
— Ты претендуешь на карьеру в National Geographic? — Соленый пот просочился мне в рот. Влажный воздух пропитал все мое тело с ног до головы. Это уже не было похоже на гламурное противостояние, как я ожидала. — Какое отношение все это имеет к делу?
— Ты кажешься очень верной. — Он поднял плечо. — Когда-то я знал такого человека.
