С каких это пор я стал перестраивать свою жизнь под нужды другого человека, не состоящего со мной в кровном родстве?
А еще лучше — с каких пор Фэрроу Баллантайн стала человеком, чьи мысли, поступки и эмоции я вообще принимаю во внимание?
Я вскочил с кресла, напугав Натали, когда оно загрохотало. У нее чуть челюсть не вывихнулась, когда я начал вышагивать вдоль окон от пола до потолка.
Туда-сюда.
Туда-сюда.
Я собирался извергнуться.
Три дня.
Три гребаных дня.
Три дня с тех пор, как Фэрроу столкнулась со мной в сауне, заставив меня усомниться в собственном здравомыслии.
Три дня с тех пор, как я чувствовал, как ее возбуждение капает на мои пальцы, и разминал ее задницу — ее плоть, не сворачиваясь и не срываясь.
Три дня прошло с тех пор, как тугие стенки ее влажной киски зажали кончик моего члена внутри себя, сжимая его изо всех сил.
Каково будет трахать ее голышом?
Этот вопрос занимал все мои дни и пожирал ночи.
Я был одержимым мужчиной и не мог сосредоточиться ни на чем, кроме как на ее ощущениях.
Внезапно я не смог вспомнить, почему и когда человеческая кожа вызывала у меня отвращение. Я хотел ее на своей двадцать четыре на семь.
Это привело меня к следующей проблеме.
Фэрроу не проявляла никаких признаков того, что ее холодное плечо, которым она одаривала меня с того дня, стало теплее. Я жаждал любого признака жизни от нее. Любое доказательство того, что она хотела моих прикосновений так же сильно, как и я ее.
Поэтому я стал совершать длительные прогулки по саду орхидей, медитировать четыре раза в день вместо трех и бродить по коридорам своего особняка, словно привидение, в поисках ее следов.
Она была повсюду и в то же время нигде.
В случайной закуске на моем обеденном подносе, которая не менялась уже семнадцать лет.
В дополнительной простыне на моей кровати под пледом, когда температура упала со сменой сезона.
И в записях камер наблюдения в моем офисе, которые я проверял, чтобы убедиться, что она действительно пришла, чтобы сделать свой ход Го.
Удивительно, но она выполнила свою работу к моему удовлетворению.
Я перебрал всех горничных и вложил смехотворные средства в роботизированное оборудование для уборки, надеясь, что мне больше никогда не придется иметь дело с человеческой некомпетентностью.
Но под присмотром Фэрроу поместье никогда не выглядело лучше.
Проблема? Она переставляла вещи — и снова заставляла меня меняться.
Она ставила цветы в вазы. Переставила мебель с одного места на другое.
