Двое сотрудников в костюмах открыли дверь, и нас затянуло в водоворот ослепительного зрелища.
Пастельные платья развевались по полу, пары танцевали вальс. Официанты входили и выходили из толпы, словно черная нить, кружащаяся вокруг бриллиантов.
Женщины наклонялись и шептали друг другу на ухо, как только мы переступали порог.
Позвоночник Даллас напрягся. Она прижалась ко мне ближе, почти обняла меня.
В тот момент я поняла, что мы с Даллас похожи больше, чем я могла предположить.
Она была слишком яркой — слишком смелой, чтобы вписаться в общество.
А я была слишком бедной и непокорной, чтобы хотеть этого.
— Не обращай на них внимания. Ненавистниками становятся только те, у кого в жизни нет любви. — Ее рука скользнула в мою, притягивая меня к себе. — Я научу тебя танцевать вальс.
Моей рефлекторной реакцией было протестовать, но потом я подумала — а почему бы и нет? Это был мой день рождения. Я заслужила право танцевать в красивом платье.
Даллас обняла меня, положив одну руку мне на спину, а другой сжимая мою свободную ладонь.
Я чувствовала себя нелепо. Я была намного выше ее, и нас разделял полный живот ребенка. Тем не менее, я смирилась с этим.
— Левой ногой вперед, правой в сторону, сомкни их вместе, а потом… угу. — Она вела меня ногами. — Назад правой ногой. У тебя получается. Я забыла, что ты фехтовальщица. Быстрее на ногах.
Музыка ласкала голую кожу моих рук, пока я раскачивалась и кружилась. Я закрыла глаза, не обращая внимания на тяжелые взгляды.
Инкогнито, черт возьми.
Мы пролетели под радаром, как марширующий оркестр в библиотеке.
— Ты веришь в счастливые концы? — прохрипела я, едва слышно, чтобы Даллас услышала.
— Да. — Она крепче прижалась к моей спине. — Я живу своей жизнью каждый день. Он не всегда идеален, но он точно счастливый. Мы все можем написать свой собственный счастливый конец. Вот почему существует надежда. Это наша ручка.
— Мне кажется, что в моей закончились чернила.
— О, нет. — Она обняла нас, губы изогнулись.
— Тебе просто нужно хорошенько встряхнуть ее.
Мы смеялись и кружились, как двое детей, играющих в игру. Когда песня закончилась, Даллас поклонилась мне, и я сделала то же самое. Я подняла голову, и ухмылка мгновенно стерлась с моего лица.
Ведь за плечом Даллас стоял не кто иной, как мой босс.
Мой грозный и невероятно злой босс, судя по всему.
Зак смотрел на меня с такой яростью, что можно было выжечь дорожку прямо ко мне.
