Я была удивлена, что он вообще узнал меня в моем позаимствованном платье и шикарной прическе.
В его взгляде читалось предупреждение. Он загибал палец, показывая, чтобы я подошла к нему. Я откинула волосы, повернулась к нему спиной и направилась к бару.
Нет.
Я отказывалась, чтобы со мной обращались как с непослушной собакой, особенно в мой день рождения.
На полпути меня сзади за локоть схватила чья-то рука.
Я повернулась, отталкивая ее.
— Не смей…
О.
Я ожидала увидеть Зака, а получила вместо него Оливера фон Бисмарка.
Вблизи он выглядел еще более восхитительно. Глаза яснее и голубее Карибского океана, темные светлые волосы разметались в стороны, как в рекламе Тома Форда.
Такой красивый.
Такой развратный.
Мне было жаль женщин, которые попадались в его ловушку.
Он скривил свои розовые губы.
— Ты.
Я изогнула бровь.
— Я?
— Ты — противоядие.
Противоядие?
Я слышала, что он был игроком, а не алкоголиком. Возможно, он был многогранным человеком.
— Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду.
— Конечно, не понимаешь.
— Оливер изучал меня. — Нам нужно поговорить.
— Я от всей души не согласна.
— Давай немного поболтаем. Потанцуй со мной.
— Что мне за это будет?
— Воспоминание, которое я буду лелеять. — Его ухмылка была мучительной. От него веяло грехом и декадансом. — То, о чем можно написать дома.
Я облокотилась о барную стойку, взмахнув рукой, чтобы привлечь внимание бармена.
— Хорошее эго. А тебя заставляют доплачивать за перевес багажа, когда ты путешествуешь?
— Это удел среднего класса? — Его брови сошлись вместе.
— Я всегда летал только частным самолетом.
Иисус Христос.
Бармен не обращал на меня внимания, проносясь мимо с тремя напитками в руках.
Оливер придвинулся ближе, чтобы его услышали.
— В любом случае, назови свою цену.
Это было легко.
— Билет в Сеул туда и обратно. Первый класс.
Он хихикнул.
— Договорились.
Затем он без спроса схватил меня за руку и потащил обратно на танцпол, прежде чем я успела сказать ""Маргарита"". Я практически чувствовала, как улыбка Даллас греет мне шею, когда толпа расступалась перед ним.
Он поставил нас в центр танцпола и развернул меня лицом к себе. Его пальцы прижались к моей спине, теплые и сильные.
В другом мире, в другое время я бы наслаждалась ими.
Однако в реальности меня заботило только выживание."
"Оркестр начал играть. Мы заняли позиции — он с безупречной осанкой, я с непрактичной жесткостью — и стали танцевать.
— Мистер Сан… — Оливер закружил меня, — …сломан.
