— Ты всегда находишь людей не из своего класса такими забавными?
— Вовсе нет. Обычно они кажутся мне совершенно незначительными.
Боже, помоги бедной девушке, которой удастся приручить это чудовище. Ну и добыча.
Песня подошла к концу.
Мы отошли друг от друга на фут.
Оливер поклонился, взял мою руку и поднес ее к губам. Он поднял голову, глядя мне прямо в глаза, когда его губы коснулись моей кожи.
— Помни, маленькая Фэр. Нельзя ранить чувства Закари. Я могу быть плюшевым медведем, но не заблуждайся — я могу стать и чертовски сильным львом.
Я изобразила улыбку, которая, должно быть, напоминала гримасу.
— Как я уже говорила, фон Бисмарк, меня не запугать толстым банковским счетом и посредственным членом, который он компенсирует.
Он смеялся всю дорогу до бара. Отлично. Теперь я не смогу получить выпивку. Засранец подумает, что я за ним следила.
Его эго нуждается в собственном почтовом индексе.
Я повернула к кухне, протискиваясь сквозь людей.
Все гудели от возбуждения.
Вместо того, чтобы подстегнуть мое, оно задушило меня. Я почти добралась до двери, когда услышала свое прозвище.
— Осьми.
Уф.
Не могу поймать ни одной передышки сегодня.
Я остановилась, но не повернулась к Заку лицом.
— Засранец, — поприветствовала я его в ответ.
Его шаги едва слышно затихли, когда он встал прямо передо мной, преградив мне путь на кухню.
— Наслаждаешься моей вечеринкой?
Я не спеша оглядела его блестящий смокинг и остановилась на его налитых кровью глазах.
Слова Оливера выстрелом пронеслись перед моим мысленным взором.
Впервые я осознала, что за дизайнерским костюмом и стрижкой за тысячу долларов скрывается несчастный человек — Закари Сан.
Если бы только я не была так сосредоточена на своих собственных страданиях.
— Не совсем. — Я передернула плечами. — Я уже час пытаюсь выпить, и все время кто-то мешает. — Я приподняла бровь. — Сейчас этот кто-то — ты.
Будь добр, отойди от меня.
— Это мой дом.
— Я в курсе. Если бы он был моим, я бы не позволила мамочке заниматься декором.
Черт. Сегодня у меня действительно было плохое настроение.
Он шагнул ко мне, его пальцы подрагивали, когда он не давал себе дотронуться до меня.
— Что Оливер сказал тебе?
Он угрожал мне жизнью, если я причиню тебе вред, дурак. У тебя отличные друзья. Чем ты их заслужил?
— Не твое дело, Зак. — Я изогнула бровь.
