— Я сидела в раздевалке и думала… Что может повредить? И я заключила сделку…
Одинокая слеза выкатилась из ее правого глаза, каскадом скатилась по щеке и исчезла в толстовке.
— Я согласилась проиграть матч в обмен на билет в Вашингтон и неограниченные судебные издержки. — У Фэр отвисла челюсть. — Я знала, что Вера сделает что-то нечистое с завещанием. Что мне понадобится адвокат. Все казалось таким простым. Таким безобидным. Никто не должен был узнать.
Я провел пальцем по переносице.
— А как они узнали?"
"Я несколько раз смотрел этот матч на YouTube после того, как Том предоставил мне полную биографию Фэрроу.
В ее налитых кровью глазах читалось явное горе.
Диктор даже отметил недавнюю кончину отца Фэр. Любое ее выступление — хорошее или плохое — должно было быть правдоподобным.
Но я все еще не понимал, как мне удалось разгадать этот недостающий кусочек головоломки. Как поймали Фэрроу.
— Вера. — Фэрроу фыркнула. — А как иначе?
Я собираюсь убить эту женщину.
Медленно. Болезненно. С энтузиазмом.
— Я успела на похороны отца как нельзя вовремя.
— Дрожащий вздох вырвался из груди Фэр. — Как раз в тот момент, когда его гроб начали опускать в землю. Я бросилась на него и крепко обняла, плача на нем.
Горькая усмешка подкралась к ее горлу.
— Это была большая сцена. И последний раз, когда я плакала. — Она сделала паузу, глубоко задумавшись. — До этого момента. До тебя.
Жестокие мысли лезли в голову.
Бесполезные, нереальные мысли.
Позволь мне стать твоим убежищем, Фэрроу Баллантайн.
Позволь мне искупить тебя, как ты искупила меня.
Я взял ее руку в свою и крепко сжал.
— Что сделала Вера?
— Устроила грандиозную сцену, конечно же. Она вырвала меня прямо из гроба на землю. Ее родственникам пришлось отскребать ее от меня. Потом она начала кричать на меня. Что я не имела права там появляться. Что меня туда не приглашали.
На губах Фэрроу заиграла небольшая ухмылка.
— Я ответила, как всегда. Так я и оказалась на другом конце света. Ей надоели мои ""непокорные"" выходки. Я всегда не позволяла Вере, Регине и Табби издеваться надо мной.
Лента гордости обвилась вокруг моей груди. Раньше меня раздражало, что Фэрроу отказывалась терпеть дерьмо, особенно от меня. Но я стал с нетерпением ждать ее нахальства и стремился к нему каждый день.
Ты в полном дерьме.
Словно услышав мои мысли, Фэрроу вздохнула.
— Табби визжала так громко, что у меня лопнули барабанные перепонки. «Но как она вообще сюда попала, мама?» А Регина отказалась от выступления.
