Воздух из вентиляционного отверстия пощекотал мне ухо, и по шее пробежал холодок.
Это было… холодно?
Я не чувствовал холода уже много лет.
Я вообще ничего не чувствовал много лет. Это ощущение холода в то время, как Фэрроу испытывает все эмоции под солнцем, казалось мне кульминацией моего существования.
Фэрроу начала икать, но смогла остановиться на секунду, чтобы сказать:
— Кто бы мог подумать, что именно ты будешь выступать с ободряющей речью? — Она вцепилась в свою толстовку, ее плечи тряслись. — Серьезно, я уже несколько часов жду, когда Ари проснется.
Я поджал губы, не обращая внимания.
Но она все равно не могла перестать смеяться.
Я направился к двери, не торопясь, давая ей возможность остановить меня.
Она так и сделала.
— Подожди. — Снова хихиканье. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты можешь быть настоящим джентльменом, когда захочешь?
— Боже, нет. — Я повернулся, подняв на нее бровь. — И не говори остальным. Это больше не повторится.
— Зак?
— Да, Осьми?
— Расскажи мне что-нибудь интересное об осьминоге.
Мне не пришлось долго думать. Я хранил эти забавные факты в своем мозгу специально для нее, потому что знал, что ей они нравятся.
— Осьминоги — настолько умные, мозговитые существа, что, лишенные умственной стимуляции, они настолько расстраиваются, что прибегают к аутофагии и поедают свои собственные придатки.
Она моргнула и уставилась на меня, наклонив голову.
— Я спрошу еще раз — не могла бы я быть котенком?
— Нет.
— Почему?
— Потому что ты эффектная, умная и не такая, как все.
Не клише.
Она поджала нижнюю губу, по щекам пополз восхитительный розовый цвет. Ее дыхание стало тяжелее.
Мы вступали на путь, который должен был закончиться полным разрушением.
— Зак? — снова спросила она.
— Да, Осьми? — ответил я.
— Что будет дальше?
— Для моего следующего поступка… — Я схватил ее за руку и помог подняться. — Я сожгу весь мир ради тебя.
52
ЗАК
Я нарушил протокол.
Протокол? Не вступать в контакт с людьми без крайней необходимости.
Достаточно просто.
И все же я обнаружил, что загнал Веру Баллантайн в угол в темном переулке, как мафиози в клише.
Я сказал себе, что она практически пригласила меня, поскольку выложила себя в сеть. Селфи с географическими метками, размещенные в трех разных социальных сетях, и резервные столики на имя каждой из ее непутевых дочерей.
Они решили поужинать в одном из этих ужасных ресторанов с путаницей жанров, которые сумели убедить влиятельных людей, что их еда не отстой.
