Она не ошибалась. И Эйлин, и я получим огромный удар по репутации, если сорвем эту помолвку.
Меня это мало волновало. Единственный человек, чье мнение имело для меня значение, никогда не поддавался давлению общества.
Но это было бы несправедливо по отношению к Эйлин. Не после того, как я принял на себя обязательства по нашему соглашению."
"И все же, что может быть больнее? Вступление в брак, где никто из нас не сможет терпеть друг друга, или временный удар по самолюбию?
— Долгое время я позволял тебе и Селесте Айи управлять моей личной жизнью по доверенности — просто потому, что никогда не заботился о том, чтобы ее развивать.
Теперь я знаю, что лучше не позволять этому снежному кому превратиться в ситуацию, которая будет катастрофической как для меня, так и для Эйлин. Я поговорю с ней и сообщу ей о своем решении.
— Ш-ш-ш. — Мама оглянулась на членов клуба, разъезжающих по территории на своих мягких тележках для гольфа. — Они нас услышат.
Она взяла меня за руку и повела в заднюю часть частного домика.
Ее прикосновение пронзило мою кожу, но не вызвало желания извергнуть рвоту.
Смех щекотал мне горло. Если бы я не был так взбешен, я бы ликовал. Фэрроу исправляла меня. Одним прикосновением за раз она делала прикосновения других людей менее отвратительными.
Мама прижала меня к стене, раскрыв свою Birkin. Она выхватила ингалятор, зажала его между губами и сделала три глотка.
Я нахмурился.
— Что ты делаешь?
— У меня… — Ее нижняя губа скривилась в отвращении.
— …тревожность. Доктор Шаи также дал мне таблетки, которые я, конечно, не буду принимать. — Она засунула ингалятор обратно в сумку и покачала головой. — О, все в порядке. Не смотри на меня так, Закари. Мы оба знаем, что моя жизнь ничего не стоит с тех пор, как умер твой отец.
Дешевая психологическая война, но она сработала как шарм. Чувство вины закралось в мое нутро и хлынуло, как лава.
Но мама говорила серьезно.
Я знал это.
У нее была одна цель в жизни. Я.
Всякий раз, когда я забывал об этом, мне требовалось всего две секунды, чтобы вспомнить слова, которые однажды произнесла Айи и которые вывели маму из состояния зомби.
А что, если твой сын тоже умрет? Ты позволишь этому случиться, пока будешь погрязать в горе? Я не могу защитить Зака в одиночку.
— Ты думаешь, я не знаю, что ты не любишь Эйлин? — Мамины глаза наполнились слезами. Она достала из сумки носовой платок и насухо вытерла глаза. — Я знаю это, сынок. Поверь мне.
