Вера не обращала на них внимания, расстегивая вторую серьгу.
— Не успело мне исполниться и двадцати двух, как у меня появился малыш и еще один ребенок на подходе. Подгузники, молочные смеси, больничные счета. Я так устала от всего этого. А потом твой отец поселился по соседству с моим сутенером. Я поняла, что сорвала джекпот.
Она вложила в ладонь Табби серьги-обручи размером с бейсбольный мяч.
— У меня был назначен прием у акушера Регины, и я попросила его присмотреть за Табби. У меня была лихорадка, которая никак не проходила.
Твой папа разрешил мне остаться у него. Он провел всю ночь без сна, присматривая за мной, пока лихорадка не спала. Через два месяца я переехала к нему насовсем.
Глаза Андраша не отрывались от Веры, приклеившись к ее губам, словно впервые услышав о ее прошлом.
— Мой сутенер переехал из соседнего дома, когда твой отец с ним расплатился. — Вера подалась вперед. — Хоть раз в жизни у меня было все. Двое детей. Дом. Горячий муж. А потом появилась ты. Такая нуждающаяся. Такая жадная до его времени.
Всегда плакала, прося бутылочку или чтобы ее подержали.
— Я была ребенком. Я делала то, что делают дети.
— А как же Регина? Она тоже была совсем малышкой. Он даже осмелился попросить у меня грудное молоко для тебя. Ты даже не мой ребенок. — Она продолжала продвигаться ко мне, ее шаги были медленными и размеренными. — Как только он увидел тебя в той коробке, я поняла, что ты все испортила. Потому что то, как он смотрел на тебя… Табби, Регина и я получили его симпатию.
У тебя была его любовь.
Я крепче вцепилась в Регину, осознав, как близко подошла Вера. Я видела, как в ее мертвых глазах плавают зеленые мушки.
— Чушь собачья. — Я покачала головой, отказываясь в это верить. — Отец выбрал тебя. Он отослал меня. Он…
— Очнись. Ты училась в эксклюзивной международной школе со всеми этими богатыми детьми, а он даже не мог позволить себе твое фехтовальное оборудование. Ты знаешь, что он копался в наших сбережениях? Он продал наши акции, залез в наш счет.
О, папа.
Как бы он ни был неправ, это все равно не давало Вере права причинять нам вред.
Я хотела, чтобы земля поглотила меня целиком. Чтобы меня похоронили под домом, пока он не сгниет.
— Это не оправдывает того, как ты со мной обращалась.
Я отпустила Регину, оттолкнув ее. Она рухнула в объятия Веры и зарыдала у нее на груди.
Я смотрела, как они обнимаются, и качала головой.
— Ты никогда не давала мне шанса. Ты никогда не любила меня.
Это вывело Веру из себя.
