Зак подошел к нему и ударил его ногой в живот, когда тот лежал в позе зародыша. Острые кончики мокасин Зака ломали кости Андраша по одному ребру за раз. Они хрустели, как костяшки пальцев, сопровождаемые агонизирующими криками Андраша.
— Ты!
Зак топнул ногой по его груди.
— Не можешь.
На этот раз ребро.
— Дотронуться.
Лодыжка.
— Ее.
Его горло.
— Если.
Его запястье.
— Ты.
И наконец, его лицо.
— Мертв.
Кровь хлынула из носа Андраша, разбрызгиваясь по ковру. На его голой груди виднелись пятна и первые признаки неприятных синяков.
Оливер ворвался в комнату, оттаскивая своего лучшего друга от моего бывшего тренера по фехтованию.
— Зак.
К нему присоединился Ром, прижимаясь к противоположному плечу.
— Господи Иисусе.
Андраш перестал говорить. Возможно, даже перестал дышать. Трудно было сказать. Он напоминал красный мешок с фасолью. Комок, который когда-то был человеком.
Стук.
Стук, стук.
Стук.
Я вздрогнула, прежде чем осознала, что звук исходит из моей груди. Сердце заколотилось в клетке.
Зак стряхнул с себя друзей, отмахиваясь от них, как от мух.
Он бросился ко мне и заключил меня в свои объятия.
— Где болит?
Везде.
Но я не думала, что Андраш выдержит еще одну порцию кулаков и ног Зака. Не то чтобы меня это волновало. Просто он не стоил тюремного заключения.
Зак прижал меня к своей груди. Мне хотелось раствориться в нем.
Я уткнулась носом в его кожу, вдыхая, не заботясь о том, что мои слова выходят неразборчивыми.
— Ты пришел.
— Я плохо слушаю. — Он погладил мои волосы, проводя пальцами по тем местам, которых касался Андраш, и заменяя их своими.
— Оливер и Ромео пошли со мной, потому что боялись, что я кого-нибудь убью.
Оливер похлопал Зака по спине.
— Нескольких человек.
Он поднял мокасины и поморщился, когда понял, что кровь Андраша пропитала подошву.
Я прислонилась к груди Зака, уткнувшись щекой в его шею.
— Расскажи мне об осьминогах.
— Руки осьминога обладают собственным разумом. Большая часть нейронов осьминога находится в его руках. Они могут выполнять задачи без участия разума своего владельца.
Они даже могут двигаться, когда рука отрублена.
Я наморщила нос.
— Это нездорово.
На сегодня с меня достаточно нелепостей, спасибо большое.
Зак начал нести меня вниз по лестнице в гостиную. Синие и красные огни вихрились по оконному стеклу, отбрасывая разные оттенки на его красивое лицо.
— Я все записала. — Я откинула голову назад, глядя на него сверху. — Наверху.
Оливер вошел в комнату, держа в руках мой телефон.
