— Он уже у меня.
Ром вывел его за воротник на улицу, чтобы поприветствовать копов, и мы остались наедине.
Зак сидел на диване, обнимая меня.
— Нам повезло, что ты осьминог, а не я.
— Почему?
— Если бы у меня было восемь конечностей, Андраш был бы уже мертв.
Я хихикнула, наконец-то позволив себе расслабиться.
Моя улыбка померкла при виде офицера, который вывел Веру в наручниках на улицу.
— Все действительно закончилось. Почему мне не становится легче?
Четверо санитаров уносили Андраша на носилках.
Зак провел большим пальцем по моему глазу.
— Потому что ничто из этого не вернет тебе отца.
— Я скучаю по нему.
— Я знаю, детка.
— Спасибо, что пришел.
— Всегда. Теперь ты в безопасности, Фэрроу. — Зак поцеловал меня в висок. — Ты всегда в безопасности.
Но мое сердце не было в безопасности.
Потому что оно, наконец, осознало нечто опасное.
69
ЗАК
После автокатастрофы у меня появилось шестое чувство.
Способность распознавать катастрофу до того, как она произойдет.
Я почувствовал это во время противостояния с семьей Фэрроу.
Я почувствовал это и сейчас, когда вез ее домой, а она смотрела в лобовое стекло, погруженная в свои мысли.
Запах прощания висел в воздухе, как дешевый парфюм. Согласно условиям нашего соглашения, все было кончено. Закончено и завершено.
Я могу прикасаться к человеческой плоти.
Фэрроу уладила свои семейные проблемы.
Адвокаты завернут все остальное в аккуратный бантик.
И все равно никто из нас не решался затронуть эту тему.
К черту.
Я свернул на обочину перед самым выездом на Дорогу Темного Принца.
Она никак не отреагировала, продолжая молча изучать линию деревьев.
— Фэрроу.
По-прежнему ничего.
Я отстегнул ремень безопасности, выпрыгнул из машины и обогнул ее, распахнув дверь. Она уставилась на мое плечо, не обращая ни на что внимания, и это стало для меня вторым сердечным приступом за ночь.
Первый случился при виде того, как Андраш расправляется с ней. Если бы Олли и Ром не оттащили меня от него, я бы сейчас сидел в камере, а он — в морге."
"Наконец, наконец, она подняла на меня глаза, когда я подхватил ее на руки и перенес нас обоих в просторный багажник, откинув заднее сиденье, чтобы получилась плоская кабина.
— Что творится в твоей голове, Осьми?
— Ничего хорошего.
— Невозможно. — Я усадил ее, включив верхний свет. — Где болит?
— Везде.
Нависнув над ней, я слегка потрогал ее за плечо, как раз в том месте, где, как я видел, ее схватил Андраш.
— Здесь?
Крошечная, неохотная слезинка потекла по ее щеке.
