Она не всхлипывала. Не издала ни звука. Просто кивнула.
Я наклонился и поцеловал то самое место. Она закрыла глаза, когда я провел по нему языком, стирая все следы этого ублюдка.
Я провел языком по ее шее, где она ударилась о стену.
— А здесь?
— Мой локоть тоже.
Она смотрела на крышу, пока я стирал прикосновения Андраша с ее шеи, бедра, спины, локтя.
Все это время она не произнесла ни слова.
— Прекрасно. — Когда я закончил, я отстранился и просто уставился на нее, когда она растянулась на багажнике, ее дикие солнечные волосы разметались во все стороны.
— Чертовски красивая.
Пальцы Фэрроу прочертили дорожку на нейлоновой подкладке.
— Что вы думаете о Монови?
— Никогда о нем не слышал.
— Это в Небраске.
— Похоже на то.
— Одно население.
— К чему ты клонишь?
Пожалуйста, не говори ""Монови"".
— Просто думаю о Монови.
Мне хотелось смеяться. Может быть, даже закричать. Определенно, второй раунд против Андраша.
Нам с Фэрроу было о чем поговорить, и мы остановились на Монови.
Она так и не рассказала мне об Эйлин.
Я все еще не спрашивал о нашем будущем.
Вот только инстинкт, а также оставшиеся клетки моего мозга, которые не были поджарены яростью, вызванной Андрашем, подсказывали мне, что на этот раз разговор пройдет иначе, чем если бы мы завели его в самолете, прежде чем завершить нашу договоренность.
Фэрроу положила руку на ребра.
— Без тебя я бы не смогла победить Андраша и Веру.
Я опустился на задницу и вытянул ноги как можно шире, подставив им бедра Фэрроу.
— Ты бы победила.
— Нет, не победила. Вера указала на это. Тогда я сказала ей, что могу вести свои собственные войны. Но я ошибалась.
— Нет. Ты всю жизнь была бойцом.
— Возможно. Но я также полагалась на своего отца, сама того не осознавая. — Ее глаза нашли мои. — Он обналичил свои сбережения, чтобы финансировать мою карьеру фехтовальщика. Карьеру фехтовальщика, которой больше нет.
— Общественное мнение склонилось на твою сторону. Твои друзья по академии рассказали СМИ об этих обстоятельствах.
Как только появятся новости о Вере и Андраше, никто не будет отчитывать тебя за то, что ты устроила ничего не значащий матч.
— А ведь должны. Я была неправа.
— Если ты хочешь уйти, уходи. Иногда бросить — это смелее, чем продолжать. — Я наклонил ее подбородок вверх, заставляя посмотреть на меня. — Но если ты уходишь, потому что боишься, что подумают другие, это чушь, и ты сильнее этого, Фэрроу Баллантайн.
— Я не бросаю. Ну, я еще не знаю.
