Затем она и мальчики улетели в шквале воздушных поцелуев, ворчания и грязных шуток.
Даллас Коста, дамы и господа.
Человеческий ответ самому милому летнему дню.
Вздохнув, я заперла дверь, подошла к новому холодильнику и открыла банку содовой, устроившись на своем отвратительном, но восхитительном желто-фиолетовом клетчатом диване. Моя любимая находка.
Я пролистала свой старый ноутбук, проверяя электронную почту.
Первое — Регина и Табби умоляли меня принять предложение о продаже дома по заниженной цене. Они переехали из мотеля к дальней тете в Западную Вирджинию и хотели уехать как можно скорее.
Затем я согласилась на легкую работу со старым клиентом, работающим под началом горничной в Мэриленде. Двум сотрудникам, которых Вера не уволила, нужна была постоянная работа, поэтому я сохранила компанию, пока решала, что мне с ней делать.
И вот, наконец, я открыла письмо от незнакомца, погуглив имя отправителя. Фехтовальщик без рейтинга, который хотел участвовать в соревнованиях на национальном уровне.
Он узнал, что Анна на последних соревнованиях заняла первое место в своей группе, и решил, что не помешает попросить помощи.
Я ухмыльнулась, польщенная, и напечатала свой ответ.
Большое, жирное, выделенное жирным курсивом ""ДА"".
У меня начиналась новая жизнь.
Жизнь, которую я начинала сама, с нуля.
И я ее любила.
И все же коробка из-под обуви, сложенная в углу, преследовала меня. Несколько недель назад Ромео и Оливер забрали мои вещи у Зака, отметив, что он хранил их в моей комнате. Это означало, что он не имел в виду то, что я подумала, когда он сказал, что оставил мои вещи в гараже.
И все же… я боялась, какие секреты хранит ключ."
"Ведь я тоже дала Заку ключ.
Ключ от моего сердца.
83
ЗАК
ОСТАЛОСЬ 5 ДНЕЙ
Обратный отсчет нависал надо мной, как гильотина.
Каждый день, когда я не мог найти Эйлин, все больше отдалял меня от спокойного, собранного и безжалостного человека, которым я когда-то гордился.
Я исчерпал все свои возможности. Четыре частных детектива, которых я нанял, не дали результатов.
Все родственники Эйлин отказались сообщить ее местонахождение (несмотря на многочисленные угрозы).
А мама? У Гуантанамо не было бы ни единого шанса вырвать информацию из ее уст.
На двадцать пятый день без Фэрроу я решил, что хватит быть несчастным в комфорте дома с терморегулятором, и потащил свою жалкую персону в криокамеру, где мне было комфортно с полузамороженными шариками.
Фэрроу хоть вылечила тебя? — начал рассуждать я сам с собой.
