Я рухнул на пол в душевой, прекратив сопротивляться.
— Я отменил свадьбу.
— И все же вчера я получил уведомление о дате.
— И я разыскиваю Эйлин.
— Мы оба знаем, кто тебе лучше всего поможет ее найти.
— Мама никогда бы не проболталась.
— Хм… Интересно, какая еще женщина практически живет у тебя под боком? — Он вернулся на свое место в шезлонге с подогревом, закинув одну ногу на другую. — Некоторые назвали бы ее второй матерью.
— Селеста Айи, — я сделал паузу, удивляясь, как мне это не пришло в голову.
За долгие годы я настолько привык считать, что она ничего не знает о важных вещах, что мне даже не приходило в голову, что у нее есть глаза, уши и неспособность хранить секреты, когда на нее давят.
Оливер зашипел при виде того, как я выскочил из душа и накинул халат.
— Эйлин не должно было быть. Иметь все с кем-то, кто ничего для тебя не значит, — это лишает свершения смысла. Если бы только ты…
Он должен был закончить свой монолог перед аудиторией покорных.
Мне нужно было разыскать одну хаотичную тетушку.
84
ФЭРРОУ
ОСТАЛОСЬ 4 ДНЯ
— Как вы думаете, ребята, он приедет через четыре дня?
Я сидела перед мужчинами в моей жизни, расположившись на траве рядом с могилой отца. Веццали растянулся рядом со мной, положив голову мне на колено, даже когда он поднял половину своего маленького тела в воздух.
— Я имею в виду, что, по правде говоря, это всего лишь тридцать дней. Я пила дешевое вино, которое делали дольше.
Я раскрыла коробку с флэшкартами на коленях и порылась в рюкзаке в поисках ручки.
— Упс. Я не хотела, чтобы у тебя сложилось о нем плохое впечатление, папа. Зак замечательный. Грубоватый, немного странный, но именно это мне в нем больше всего и нравится.
Хватит откладывать это, Фэрроу.
Я вздохнула.
Конечно, мне хотелось поговорить с папой о Заке, но в основном это был предлог, чтобы избежать настоящего разговора, который нам нужно было провести.
— Думаю, пришло время стать серьезнее.
Я подтянула колени к подбородку, положив Веццали на отброшенный пиджак.
— Прости, что не навещала тебя. Мне нужно многое сказать, и каждое слово меня пугает.
Подул легкий ветерок, еще более прохладный для зимнего утра.
— Мне жаль, что ты принес все эти жертвы, о которых я никогда не знала. Мне жаль, что ты так много отдал ради того, чтобы я стала фехтовальщиком. И мне жаль, что я разрушила эту фехтовальную карьеру в захватывающей манере. Тебе стыдно за меня?
Порыв ветра ударил в меня, отбросив мою ручку на полфута.
— Ладно, ладно.
