— Контракт на полгода, и я твой единственный клиент. Часы работы с восьми тридцати до шести тридцати. Пять раз в неделю. В выходные дни оплата втрое выше.
Ему нужна горничная или соседка? В какой вселенной я бы согласилась на такие возмутительные часы?
Я с трудом сдержала смешок.
— У меня есть компания, которой нужно управлять. Я убираю три-четыре особняка в день.
— Ты будешь убирать один, и он будет моим.
— Мы потеряем клиентов. Нет, спасибо.
— Зачем тебе терять клиентуру? Ты не единственная уборщица в компании.
Мой пустой взгляд сказал все.
На его лице отразилась скука и отвращение.
— Ты работаешь одна, а прибыль делишь с мачехой? Ты переходишь дорогу? Твоя цель в жизни — чтобы на тебя наступали?
На самом деле она получила от сделки долю в шестьдесят на сорок. Но мне было слишком стыдно говорить ему об этом.
Я наклонила подбородок вверх.
— Как щедро с твоей стороны.
— Я предлагаю разумный обмен. Она предлагает тебе принудительный труд.
— Факт остается фактом: я не могу работать только на тебя.
— Можешь, и будешь, как только твоя мачеха наймет еще помощников, что она и сделает к тому времени, когда я с ней закончу.
Зачем ты это делаешь? Почему ты помогаешь мне?"
"Очевидно, у него был скрытый мотив, но я не знала, что я могу предложить такого, чего не может предложить никто другой. Кроме Го, у нас не было ничего общего.
— Я делаю это не по доброте душевной. — Зак прочитал мои мысли, достал из кармана телефон и проверил электронную почту.
— Тогда почему ты это делаешь?
— Потому что ты заслуживаешь того, чтобы тебе преподали урок.
— И какой же? — Я пожалела, что задала этот вопрос, как только он сорвался с моих губ.
— В этом мире есть хозяева, а есть слуги. Я — хозяин. Ты — слуга. Веди себя соответственно, и я отпущу тебя.
Я не верила в то, что он говорит. Никто не стал бы идти на такие условия, чтобы доказать что-то человеку, который ему безразличен. В то же время я знала, что ему лучше не думать о том, что он хочет меня обворожить. От Закари Сана исходили сильные асексуальные флюиды.
Я видела его несколько раз, следила за каждым его движением как вблизи, так и издалека. Он ни разу не взглянул на другого человека с благодарностью. Его взгляд не останавливался ни на румяных щеках, ни на пышной груди. Мужчины его тоже не интересовали. Он относился к людям как к камням в своей игре Го. Кстати…
— Ты хочешь закончить игру. — Крошечная ухмылка прервала мой хмурый взгляд. — Вот почему ты хочешь, чтобы я была рядом.
— Ты поймала меня.
