Ну, если ты хочешь, чтобы я была в твоей жизни, тебе лучше привыкнуть к моим привычкам экономить.
Я направилась к нему, с каждым шагом набираясь решимости. Но как только я достигла его шестифутового личного пузыря, он убрался с моего пути. Похоже, на инстинкте. Как будто от одной только мысли о том, что моя грязь втирается в его золото, его начинало тошнить. Ему действительно не нравилось, что мы соприкасаемся. Я начала обижаться.
— Ты требуешь серьезных сверхурочных и нетрадиционных уступок. — Я сложила руки на груди.
— Вернись за стол переговоров, и мы, возможно, договоримся.
— Ты не в том положении, чтобы вести переговоры.
Я покачала головой, вздыхая.
— Ты мыслишь слишком логично. Но есть одна вещь, которую ты не учитываешь.
— Что именно?
— Эмоции. Они у меня есть. И сейчас большинство из них направлены на то, чтобы ненавидеть тебя до глубины души. Так что тебе придется встретить меня на полпути.
Он убрал телефон обратно в карман, а нож спрятал в скрытую кобуру.
— Чего ты хочешь?"
"Мне было интересно, понимает ли он, что идеальный фасад, который он так старательно возводил, начал рушиться на моих глазах.
Конечно, Закари Сан состоял из множества движущихся частей, и 99,99 % из них я не понимала. Но я поняла одну важную вещь. Под самым привлекательным холостяком Северного полушария таилось что-то темное и необычное. Что-то ужасное, чего он не хотел, чтобы видел внешний мир.
— Можешь оставить себе свою дерьмовую традиционную структуру оплаты труда. Я не хочу в этом участвовать.
— Я придвинулась ближе, просто чтобы раздвинуть его границы, наслаждаясь тем, как его челюсть отвисла от моей близости. — Ты заплатишь мне в виде судебных издержек. Оплатишь шестизначную сумму гонорара и почасовую оплату, а затем заплатишь мне минимальную зарплату и пятьдесят баксов в час за уборку. — Меньше всего мне хотелось набивать карманы Веры, обогащая свои собственные.
Зак даже не вздрогнул от этой цифры.
— Ты же не хочешь, чтобы деньги попали к твоей мачехе.
— Верно.
А деньги для тебя не проблема.
— Я сделаю тебе лучше. Я найму тебе лучших гребаных адвокатов в DMV.
Я сглотнула, изо всех сил стараясь сдержать эмоции. Я знала, что это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, и все же не могла перестать надеяться. Надежда была самой жестокой формой наказания. Обычно я знала, что лучше не позволять ей просачиваться в мой организм. Но я была усталой, глупой и впервые в жизни немного жалела себя.
Я выдержала его взгляд.
