Поэтому он решил принести домой добычу. Но ты ему не подходишь.
— Правда? — Я поправила дешевый шарф на шее. Обогреватель в машине был одним из многих предметов роскоши, которые я не могла себе позволить.
— Без обид.
— Не обижаюсь. Это комплимент. Ваш сын очень… необычный.
Выражение отскочило от нее, вероятно, смягченное правдой, вложенной в него.
— Я ничего не имею против тебя.
— Рада слышать.
— Просто… У Зака сейчас важный этап в жизни. Я боюсь, что ты можешь помешать ему принимать решения. Что он запутался и ослеплен твоей… твоей… — Ее глаза прочертили дорожку от моих растрепанных волос до грязных ботинок, ища хоть один положительный момент, который можно было бы сказать обо мне, — …хитростью, возможно.
"
"Мне было интересно, сколько времени займет этот разговор. Мне нужно было сделать растяжку и пробежать несколько миль до ужина.
Она потянулась за простым ожерельем от Chanel, лежащим между ключицами.
— Послушай, я уверена, что ты прекрасная девушка, которая сделает кого-то очень счастливым.
Но этот кто-то — не мой сын.
Холод вгрызся в мою плоть, как хищный зверь.
Я вскинула бровь, надеясь покончить с этим, пока не обморозилась.
— Вы ведь знаете, что я целый день чистила его туалеты? А не танцевала на его греческих колоннах.
— Французских, а не греческих. — Ее ноздри вспыхнули. — Тем не менее, тебе пора завязывать.
— Может быть. — Я обошла ""Майбах"" и подошла к своему ""Приусу"", бросила рюкзак на пассажирское сиденье и открыла водительскую дверь. — Но деньги мне нужны больше.
И вся помощь, которую Зак обещал оказать вместе с ними.
— Я выпишу тебе чек.
Она захлопнула мою дверь прежде, чем я успела проскользнуть внутрь, прижавшись к ржавому металлу. Ее стройная фигура едва прикрывала его.
В голову пришла нелепая мысль — как что-то такое маленькое может родить кого-то такого большого?
Констанс широко раскинула руки, загораживая меня.
— Назови свою цену.
— В том-то и дело. — Я сложила руки на груди. — Моя честность не имеет цены.
Это было богато, учитывая, что я сделала, чтобы меня выгнали из соревновательного фехтования, но ей не нужно было этого знать.
— Твоя честность будет иметь цену, если она обеспечит счастье моего сына. — Она вздернула подбородок, не желая двигаться. — А для меня нет ничего важнее его радости.
Ого. Ладно.
Я пыталась быть вежливой, но она разрушила мое терпение.
Узлы в спине дразнили меня. Мне не нужно было справляться с требованиями ее сына, да и ее тоже.
