Все остальные дома на Дороге Темного Принца горели огнями. Но только не дом Зака. Нет. Он предпочитал вещать о своем адском существовании.
Я шла по подъездной дорожке, проклиная своего нового босса.
Сегодня утром, когда я подъехала к железным воротам, охранник велел мне припарковаться за пределами участка.
Он пожал плечами.
— Приказ босса.
Я не сомневалась в этом.
Похоже, Сатане просто захотелось помучить меня ради удовольствия. Дешевое развлечение — смотреть, как я бегу под дождем к его особняку.
Вот ведь засранец.
"
"И все же под его внешностью таилось что-то хрупкое, чего я не могла объяснить. То, как он почти съеживался, сталкиваясь с человеческими прикосновениями, разбивало мне сердце.
Я не могла ненавидеть его до конца, даже если знала, что, возможно, должна.
Осенние листья хрустели под моими сапогами. Журчание воды фонтана доносилось до моих ушей, когда я пробиралась мимо него.
Я добралась до ворот безопасности, пройдя через них, а не перелезая на этот раз.
Напротив меня раскинулся особняк Коста, сияющий кремовыми огнями даже с такого расстояния.
Я остановилась и уставилась вдаль, слишком измученная, чтобы беспокоиться о том, насколько жалко я выгляжу.
Мимо частных ворот прогрохотал фургончик с едой и проехал по полумильной подъездной дорожке, оставляя за собой аромат имбиря, лемонграсса и корицы.
Кейтеринг.
Для обычного будничного ужина.
Слюна потекла по зубам. Я не ела весь день.
Я заметила размытую фигуру очень беременной женщины. Может быть, Даллас Коста?
Она вырвалась из дома и помчалась к грузовику в гламурном желто-канареечном платье длиной до колен.
Позади нее муж подхватил ее на руки, чтобы ей не пришлось идти.
Они ворковали друг другу в уши, пока целая армия разносчиков выносила подносы из багажника в дом.
Мое сердце плакало от ревности.
Я в миллионный раз удивлялась, как разные люди могут вести такую разную жизнь в одном и том же почтовом индексе.
Слева от меня ворота Оливера фон Бисмарка оставались постоянно открытыми, и через них выстраивалась очередь из роскошных автомобилей.
С улицы доносилась музыка. Вероятно, он устраивал очередную развратную вечеринку. А под вечеринкой я подразумевала оргию.
Слухи в этом городе распространялись быстро.
— Оливер — самопровозглашенный вагиноглот, — вспомнила я слова Регины. — Он находит удовольствие с каждой, кого считает достаточно красивой, чтобы стать своей следующей порцией.
Держу пари, ему не было до этого никакого дела.
