– Здесь тебя зарыть или подальше в лес вывезти и бросить?
– Не-не надо… – простонал Алимов, подползая к Грачеву и пытаясь встать на ноги. – Я… я знаю, где могут быть… дети… Если вы пообещаете не убивать меня…
– Ты еще торгуешься?! – удивился стоящий за спиной Грачева Мазей и ткнул Алимова ногой в лицо, опрокинув набок. – Ты скажешь нам все и безвозмездно. А потом уж поговорим про твою никчемную жизнь.
– Грузите его в машину, – распорядился Грачев, поднимаясь со стула. – Будешь сидеть тихо – поживешь.
Нет – пацаны зарежут тебя прямо в тачке, понял? Говори, куда ехать.
– Я покажу…
– Прекрасно. Дима, – обратился Григорий к одному из охранников. – Сядешь рядом с ним, если вдруг он начнет фокусничать – перо в бок и в ближайшую канализацию.
– Сделаю, – кивнул Дима, доставая из кармана финку и демонстрируя ее Алимову. – Войдет меж ребер как в масло, охнуть не успеешь.
– Я по-понял… – прошептал Алимов, понимая, что церемониться с ним никто не станет, после отрубленной кисти пырнуть финкой в бок уже вообще труда не составит.
Как никогда, остро захотелось жить… Уехать отсюда, сбежать, скрыться, чтобы не слышать больше ни о Коне, ни об Алене, ни о ее муже, – бежать, бежать куда глаза глядят, не оглядываясь, не вспоминая… Только бы выжить, выжить… Эта мысль билась в виски, заполняя собой все сознание, заставляя думать только об одном – выжить…
Алимов примерно знал место, куда собирались везти детей подручные Коня. Это был небольшой домик в дачном поселке километрах в ста от города, там жила чья-то старая родственница, и именно ей Конь планировал поручить заботу о малолетних заложниках.
Вадим слышал краем уха название поселка и улицу, однако номер дома не знал. Именно это он, торопясь и давясь словами, и выложил, сидя в машине между двумя здоровыми парнями. Мазей, развалившийся на переднем сиденье, хмыкнул:
– Ну, номер дома не проблема, поселок небольшой, сейчас там еще мало народа живет, не лето. Найдем.
Он достал телефон, позвонил сидевшему во второй машине Грачеву, сообщил, что они оторвутся и поедут вперед, чтобы быстрее найти дом.
Убрав трубку в карман, Мазей повернулся к Алимову, подмигнул и сообщил веселым голосом:
– Повезло тебе, хорек! Вместо живого щита пойдешь, если что – тебя первого твои дружки и оприходуют. Чего сквасился? Улыбнись – жизнь штука веселая!"
"Охранники заржали, а Алимов почувствовал, как по спине вдоль позвоночника струится ледяной дорожкой пот.
