Грачев остановился спиной к Виктору, заложил руки за спину и так стоял, покачиваясь на носках и разглядывая что-то в больничном дворе. Казалось, он забыл, зачем вызвал телохранителя жены из палаты, и Виктор, осторожно кашлянув, начал:
– Я виноват, Григорий Валерьевич…
– Да прекрати ты блудняк этот, – сморщился Грач, глянув на Виктора через плечо. – Ты виноват только в том, что не знал этого козла в лицо.
– В том и дело, что я его знал, – вздохнул телохранитель. – Я ж возил Алену на развод. Мне просто в голову не пришло, что он сможет ее ударить.
Да она и вида не подала, что что-то не так идет. Стояли, разговаривали, потом он что-то сказал, приятели его заржали, Алена ему пощечину влепила, я начал вставать из-за стола, а тут этот придурок ее ударил…
Грачев молчал, словно прикидывал что-то в уме, а Боксер, опустив голову, ждал его решения. В принципе, если сейчас хозяин решит наказать его, то будет прав – что за ним косяк, Боксер прекрасно понимал и даже не искал себе оправданий. Он видел, что в клубе сидит бывший муж Алены, мог просто заставить его уйти, мог не подпустить к Алене, мог… но ничего не сделал, понадеялся, что ничего не произойдет.
В это время из ординаторской показалась заведующая отделением, моложавая женщина с выкрашенными в белый цвет волосами, уложенными в высокую прическу, в накрахмаленном белоснежном халате и голубых хирургических брюках. Она подошла к стоявшим возле балкона мужчинам и спросила:
– Кто из вас муж Грачевой?
– Я, – тут же откликнулся Григорий, шагнув ей навстречу.
– Вы хотите поговорить со мной, доктор?
– Да, пройдемте в ординаторскую.
– Иди в палату, – бросил Грачев, кивнув Виктору, и тот направился к Алене, по-прежнему спокойно спавшей в прохладной затемненной палате.
Григорий же пошел следом за заведующей, сел в кресло перед большим столом и сразу начал:
– Доктор, вы мне скажите, если нужно что-то – лекарства там, еще что… Все будет.
Женщина покачала головой:
– Удивляюсь вам, богатым людям. Думаете, что все вам подвластно?
Грач недовольно скривился:
– Это вы к чему?
– Да ни к чему.
Просто терпеть не могу, когда первая фраза о деньгах, а не о состоянии больной. Вас хоть интересует, что с вашей женой? И с близнецами?
– Конечно, интересует! – взорвался Григорий. – Как интересует и то, чтобы у них было все самое лучшее, все, что нужно! И мне абсолютно не стыдно за то, что я могу себе это позволить!
– Не орите, молодой человек! – тоже чуть повысила голос заведующая.
– Извините, – буркнул Григорий, остывая.
