Могила для бандеровца

По аллеям неспешно прохаживались больные в халатах и клеенчатых тапочках. Не очень хорошо получилось с Таней, подумал Василий. Конечно, если бы все свелось только к улыбочкам и конфеткам в подарок к чаю, то вроде и ничего. Посмеялись и расстались. Но та ночь в ординаторской, когда он Таню оставил, чтобы позвонить во Львов! Хоть ничего и не было, но провести ночь, лежа рядом с девушкой, — это все равно какие-то обязательства. Она-то себя чувствует уязвленной.

Ивлиев остановился, увидев, как из ворот больницы вышла Таня.

Крепдешиновое платьице, кофточка на плечах, босоножки, белые носочки. Стройные девичьи ножки понесли Таню по улице мимо трамвайной остановки, и Василий не смог удержаться. Он пошел следом за девушкой, держа дистанцию. Зачем? На этот вопрос он и сам пока не мог дать ответа. Он просто шел за Таней, любовался ее походкой и жалел о том, что у него совсем нет времени вот так идти долго и ни о чем не думать, кроме девичьих ножек."

"Таня вдруг сбавила шаг, начала рыться в сумочке.

Ивлиев остановился у газетного киоска и стал ждать. Вот Таня вошла в подъезд двухэтажного дома еще дореволюционной постройки. Спустя пару минут на втором этаже распахнулось окно, и девичья рука на подоконник выставила горшок с геранью. Затрепетала на ветерке занавеска в голубой цветочек. Вздохнув, Ивлиев глянул на часы и поспешил назад. Теперь он хоть знал, где Таня живет.

На почте Василий оказался минута в минуту условленного времени. Зажав в руке газету, он не спеша двинулся к окошку выдачи корреспонденции до востребования.

Дождавшись, когда в очередь встанет парень в светлом льняном пиджаке и яркой рубашке-вышиванке, пристроился за ним. Наконец очередь парня подошла, и он назвал в окошко фамилию. Писем ему не было, и он, оставив небольшой газетный сверточек, пошел к выходу. Ивлиев накрыл сверток своей газетой и назвал в окно фамилию Разбегаев.

— Иван Силантьевич? — переспросили из окна.

— Нет, Михаил Карпович.

— Тогда ждите. Пишут.

Кивнув, Ивлиев тоже пошел к выходу. В парке он выбрал самый тенистый и пустынный уголок, где почти не было прохожих, и уселся на скамью. Развернув сверток, он увидел несколько листов бумаги и фотографии. Одни из них относились к инженеру-технологу химзавода Васькову, другие — к водителю директора Пронько. Краткая характеристика на каждого, послужной список, сведения, которые могли оказаться полезными для розыска.