Могила для бандеровца

Случайность это или чья-то цель?

— Интересная информация. Я дам задание. Может быть, среди воров просто есть сторонники идей Бандеры, а может, кто-то целенаправленно вербует себе в союзники, пусть и временные, уголовный элемент.

— Хорошо. У меня все, Олег Николаевич! — Ивлиев поднялся с дивана. — Буду продолжать играть в свою легенду, хоть она у меня и хиленькая. Попытаюсь найти Татьяну и подумать про шахту.

— Кстати, легенда у тебя не очень хиленькая. — Горюнов тоже встал и подошел к своему подчиненному. — Мы немного поработали с тем прорывом через границу.

Имя представителя глубоко засекречено даже в штабе за рубежом. Там не знают, погиб их посланник или нет. Но самое главное — у нас есть теперь пароль к местному руководству. Он оговорен давно. Это пароль для особо важных представителей. Мы не на сто процентов уверены, но скорее всего не ошибаемся. Если тебя прижмут, ты должен требовать встречи с одним человеком. Его зовут Тарас Донатович Кравец. Он второе лицо в подполье, после гибели Михая Круга стал фактически первым. Пароль он знать должен. Запомни! Пароль: «Каждый должен отдать родине себя без остатка, своих близких со скорбью, а врагов без жалости». Отзыв: «Пожалеть можно только жену и мать». Пароль: «Украина каждому патриоту и жена, и мать». Отзыв: «Брат за брата»."

"Ивлиев задумался, укладывая в голове сказанное. Главное, не перепутать порядок слов. Инфантильно, конечно, с их стороны играть в такие пароли, но половинка банкноты или медальона может потеряться, так что все оправданно.

И он несколько раз повторил вслух пароли и отзывы, пока не убедился, что запомнил все точно.

Тарас Кравец снял очки в тонкой оправе и стал их старательно протирать фланелевой тряпочкой. Уезжать ему было нельзя, это бы не вязалось с его статусом идеологического вождя подполья, а теперь еще и прямого и единственного полномочного руководителя. Это покойный Круг был большим любителем подобного зрелища, у него же оно вызывало только отвращение. Он был по натуре кабинетный работник.

А стрельба разгоралась с новой силой.

Двое милиционеров и солдат-фронтовик, только что приехавший в деревню после демобилизации, оказались умелыми и хладнокровными бойцами. Уже пять или шесть бойцов растянулись на траве вокруг дома, еще нескольких оттащили, чтобы перевязать раны. Кравец строго предупредил, чтобы боевые группы не предпринимали никаких акций по своему усмотрению. Только согласование с руководством подполья. Непростые времена требовали максимальной осторожности.