Могила для бандеровца

— В таком месте ее могут спрятать? — Ивлиев похлопал ладонью по холодной бетонной стене.

— Классное место, но, как видишь, тут никаких следов содержания женщины нет. Да и я бы с тобой не разговаривал уже, если бы они решили здесь ее прятать.

— Вспоминай, Жорик, где еще такие места в пригороде есть, где можно человека спрятать и искать его там не будут.

— Не знаю, — пожал плечами Жорка. — Есть за пилорамой старая мельница, но она сгнила совсем, и колесо в пруд упало, и плотина давно рассыпалась. Старые окопы и блиндажи есть со стороны аэродрома.

Там тоже все рассыпалось, да и пацаны туда бегают часто, патроны ищут, разбитое оружие. Излюбленное место игр у них там, хоть родители и лупят их, взорваться ведь могут. Не, Васек, других мест не знаю, скорее всего нет таких мест больше.

— Нет, говоришь? — Ивлиев сложил кулаки на бетоне и оперся на них подбородком, глядя в амбразуру. — Наверное, правда нет. А в шахте ее навряд ли спрячут. Там искать ее будут в первую очередь, да и саму шахту вот-вот начнут восстанавливать.

А после последнего митинга, когда какие-то типы не пустили туда рабочих, руководство шахты поедет туда с охраной. И не со своим ВОХРом, а с милицейским нарядом, может, и с солдатами из полка НКВД. Слушай, Жор, а ведь так не бывает?

— Ты о чем?

— Не бывает так, чтобы на пустом месте устраивали такой вот наблюдательный пункт, который еще и оборону мог какое-то время держать. Тут что-то еще должно быть. Например, склады чего-то очень важного или очень ценного, или какой-нибудь секретный узел связи, или, как под Винницей, там секретная ставка Гитлера была — «Вервольф».

Ее в прошлом году весной немцы перед отступлением сами взорвали. Но там такое мощное сооружение было, столько коммуникаций. И все в восьми километрах от города. Вот там такой секретный наблюдательный пункт мог иметь место по периметру специально охраняемой зоны. А здесь что? Значит, есть здесь еще что-то, Жорик. Ты просто не нашел. Никто не знает, говоришь? А те, кто девушку спрятал, вполне могут знать. И использовать до сих пор.

— Слушай, а ты ведь дело говоришь. Как я сам-то не додумался? А еще ночевал тут столько раз, могли ведь ночью войти и ножичком по горлу. Сонному.

— Сам знаю, что дело говорю, — вздохнул Ивлиев. — Ну, давай теперь смотреть по сторонам. Ты здесь полазил по этим балкам и холмикам, по разбросанным обломкам? Ты же не сразу нашел эту нору, ты же искал ее тут по описанию того старого вора?

— Я теперь вспоминаю, — подумав, заговорил Жорка.