Мой бывший враг (СИ)

Иногда я из вредности или из шалости намеренно его касаюсь. Будто невзначай, провожу пальцами по коже. И вижу, как его сразу же ведёт. У него даже выражение лица «пьянеет». И тем не менее… на этом всё. Он не делает никакого ответного шага.

Мне хочется любви по-настоящему. Но я же не могу припереть его к стеночке и потребовать поцелуев.

И при этом в такси, или когда мы вечером сидим, развалившись на диване, Димка почти всегда берёт меня за руку, поглаживает нежно, выводит пальцем у меня на ладони узоры.

В сентябре всё усложнилось. У нас начались занятия в универе. Я не могла больше ездить с Димой в Центр, не могла проводить рядом почти всё время, как раньше. Да я даже к нему домой смогла выбраться лишь на выходные.

Два раза в неделю к нему приходила женщина, помощница по хозяйству, которая работала у них ещё при его матери. Однако меня тревожило, как он там один, в пустом огромном доме, всё остальное время.

Димка, конечно, заверял, что он справляется, но это было не так…

– Я тут с одним человеком поговорил, – сказал отец.

Был вечер пятницы, мы ужинали на кухне. Ели макароны по-флотски, приготовленные на скорую руку. Это Димку я старалась удивлять всякими кулинарными изысками, а дома делала то, что побыстрее и попроще, чтобы только голод унять. Но отец ел с большим аппетитом.

– В общем, наклюнулся тут неплохой вариант с работой. В Якутии на приисках. Вахтовым способом.

Я пожала плечами. В последнее время отца нещадно штормило. То он собирался ехать куда-то контрактником, то на какую-то богом забытую ферму разводить овец. Я уже и слушала его вполуха, не принимая эти метания всерьез.

Сегодня я весь вечер не могла дозвониться до Димки и поэтому места себе не находила. Утром мы созванивались и договорились, что я приеду к нему завтра после обеда и останусь до воскресенья. А потом сколько раз я его ни набирала – всё без ответа.

Понятно, что в таком огромном доме он, скорее всего, просто где-то оставил свой сотовый и не слышал звонки. А позже – не смог найти телефон.