Мой бывший враг (СИ)

И вот теперь почему-то болело всё – ни повернуться нормально, ни руку поднять. Да и вдохнуть полной грудью не мог. Казалось, если наберу воздуха чуть больше, ребра раскрошатся. А почки ощущались как острые тяжелые камни. Ещё и горло болело адски.

В ванной уже осмотрел себя – вся поясница и один бок были иссиня-черные. Однако на лице – ни ссадины. И руки-ноги-голова целые, это главное. А остальное – ничего, пройдет.

Я кое-как принял душ, пошарил в аптечке, нашел там какое-то обезболивающее, аспирин, парацетамол.

Закинулся всем сразу. Хотел поискать мамин сотовый, зарядить и позвонить Тане. Но выдохся и снова отрубился.

На другой день я все-таки нашел телефон – вспомнил, что он должен быть вместе с остальными её вещами, которые вернули из больницы в большом пакете. А я не распаковывал, просто не мог тогда. Да и сейчас, спустя год, меня скрутило, когда открыл этот пакет. И справился с собой не сразу…

Уже поздним вечером я всё-таки набрал Таню по вайберу.

И не узнал её голос. Только успел извиниться, что не смог позвонить раньше, как она перебила меня:

– Дима, – сдавленно сказала она и разрыдалась…

Я вышла из клиники в какой-то прострации. На автомате сделала несколько шагов и остановилась, не понимая: куда идти? Что делать?

Если сначала была уверенность, что полиция уж точно разберется, то, увидев, как Руслан общается с тем майором, я просто отчаялась. Да и на что я рассчитывала, глупая? Будто забыла, как перемололи мою семью…

Я ничуть не сомневалась, что Руслан всё подстроил сам.

Просто загнал меня в ловушку. Отомстил за отказ жестоко и подло. Но самое страшное, что доказать это невозможно. Да меня и слушать никто не станет. Кто он и кто я. Богатый уважаемый бизнесмен и обычная студентка из неблагополучной семьи. Угрозы Извекова никто, кроме меня, не слышал. И в клинике никто против него свидетельствовать не станет, даже если я попытаюсь добиться справедливости по закону. Наоборот, будут рассказывать, какой он замечательный. И Руслан это прекрасно знал, когда всё это обстряпал.

И что остается? Отдавать ему немыслимые деньги, которых у меня даже нет?

«Придешь сама и попросишь», – так явственно прозвучали в голове его слова, словно он их только что произнес на ухо. И я невольно передернулась.

Ясно, чего именно он добивается, только это вообще не вариант. Лучше уж сразу с крыши или с моста.

Меня затрясло.