Мой бывший враг (СИ)

Представляешь? Жалко так его было…

– Ну и урод этот Руслан… – покачала головой Верка.

– Не то слово! В общем, всё так завертелось… Руслан, короче, уже совсем по-другому запел. Почувствовал, что запахло жареным. Отец его подключился. Он и к Димке приезжал, просил забрать заявление. И на Самарину давил, и на следователя… второго. Говорил, типа, давайте урегулируем. Мы компенсируем всё. Нам лишь бы позора для семьи избежать, а накажу сына я и сам. Она его, короче, вежливо послала.

– И ничего. Дело уже передано в прокуратуру.

Суд вот-вот… Нервничаю…

Разошлись мы с Филей по-хорошему. Словно и не ссорились. У меня даже настроение приподнялось. Не знаю, может, мы больше и не будем лучшими подругами, но во всяком случае не станем друг на друга злиться, что тоже ведь неплохо…

Такси остановилось у входа в «Прего» – один из самых дорогих ресторанов в городе. Вроде как, с итальянской кухней. Я там, конечно, никогда не бывала, но заранее немного погуглила.

Любит всё-таки Дима шикануть.

Но на этот раз я с ним не спорила – у нас есть повод. Даже нет – Повод! Хотя меня лично и пиццерия вполне устроила бы. Но раз он так хочет – пусть.

Столик нам достался в нише у окна, все еще завешенного мерцающей гирляндой, хотя уже зима на исходе. Но с огоньками даже лучше – такое сразу праздничное настроение.

Я пролистала меню, но скорее, чтобы раздразнить аппетит, а так – доверилась выбору Димы. Всё равно добрая половина наименований мне абсолютно ни о чем не говорила: пате, магре, портофино, севиче…

Дима заказал что-то такое же малопонятное и бутылку шампанского.

Нам сегодня действительно есть, что отметить.

Вчера наконец наша эпопея с Русланом благополучно завершилась. Ему дали реальный срок. И хотя Самарина не сомневалась, что так оно и будет, я всё равно до последнего побаивалась, что Извеков соскочит. Соскочит и отомстит нам. Но нет, ему впаяли за всё в совокупности три года – на полгода меньше, чем просил прокурор.

Мы потом, после суда, случайно слышали, как отец Руслана делал выволочку своему адвокату, пожилому, холеному мужчине.

И тот, несмотря на седину и солидный возраст, оправдывался и трепетал перед старшим Извековым как провинившийся двоечник. Лепетал, что не всё потеряно. Обещал, что ещё поборется, подаст апелляционную жалобу. Но Извеков был просто страшен в гневе. Чем там закончилась эта сцена – я не знаю. Мы потом уже ушли.

Самарина, кстати, не злорадствовала ничуть.