Мой бывший враг (СИ)

И откуда-то знала, что недоволен он мной.

Мне сразу стало очень неуютно. Почему он на меня злится? Что я такого сделала? Ему бы понравилось, если бы меня лапал какой-нибудь мачо?

Массажистка ловко сложила стол, запихнула его в чехол и поволокла всю эту бандуру в прихожую. Дима вышел вместе с ней. И там уже тихо сказал:

– Ничего, бывает, – хмыкнула она.

Мне в голову ударила кровь. Он зовёт её по имени и на ты, хотя она его старше. Но, главное, он извинился перед ней за меня. Значит, встал на её сторону. Значит, меня осудил или вообще устыдился.

От обиды перехватило спазмом горло. Мы не виделись целую неделю, я вся истосковалась по нему, а тут такое… И он же ещё против меня?

– Тогда до вторника.

– Да, Дим, – ласково отозвалась она. – Пока.

Димка, не возвращаясь в гостиную, бросил мне сухо:

Значит, и правда на меня разозлился? Да, конечно, разозлился. Даже воздух в доме сразу стал тяжёлым и давящим.

Веки зажгло, на глазах выступили слезы.

Я слышала, как в душевой зашумела вода. С минуту или чуть дольше я ещё сидела, пытаясь унять обиду, которая комом встала в горле и пульсировала как живая.

Разве я заслужила такое отношение? Что я плохого сделала? Дима, конечно, ничего мне прямо не сказал, но это и без слов чувствуется. Он недоволен тем, что я приехала. Если бы он всё это высказал, если бы открыто выгнал, мне было бы ненамного хуже.

И что мне теперь делать? Пытаться помириться, развеять напряжение, перешагнув через собственную гордость? Ну нет, я-то себя виноватой не чувствовала.

Да я просто не смогу так.

Ругаться с ним тоже не хочу. Это некрасиво, глупо и, по отношению к нему, как-то бесчеловечно.

Тогда что? Сидеть молчком в гнетущей обстановке? Ну нет. К чёрту!

Я вскочила, надела кроссовки и ушла. Раз я ему так мешаю, пожалуйста, могу и не мешать. Вообще. Никогда. Пусть что хочет, то и думает. Он давно уже показывает, что моя забота ему в тягость, а, значит, и я сама. Я шла вдоль улицы и всё это в мыслях прокручивала, чуть не плача.

Однако на перекрестке вдруг остановилась.

Он ведь выйдет из душа, будет меня звать, искать… Никогда нельзя оставлять человека в неведении. Да и я потом дома с ума буду сходить.

Нет, надо вернуться и хотя бы сказать ему, что ухожу.

Минут через десять я снова открывала дверь его дома, только теперь совсем с другим настроением. Дима уже вышел из душа. Наверное, только что, потому что он как раз спускался со второго этажа, одной рукой держась за перила, второй – касаясь стены.