Мне иногда кажется, что весь этот мир давно сошел с ума. Все перевернулось вверх дном.
Достаю из кармана телефон и вызываю такси. В обычную машину коляска не поместится, поэтому приходится заказать минивэн. Цена, конечно, выше, но переться с коляской и двумя малышами автобусом совсем не вариант.
Кажется, наш разговор с Ольгой Петровной длился целую вечность. Хотя, судя по часам, не прошло и пятнадцати минут. Но и этого времени ей хватило, чтобы морально размазать меня по асфальту и безжалостно вывалять лицом в грязном снегу.
"
"В приложении вижу отметку, что водитель принял заказ и следует к месту назначения. Мне попадается очень внимательный таксист. Мужчина помогает сложить коляску и закрепить мелких в детских автокреслах, а мне – помочь сесть на пассажирское сиденье.
Не знаю, стоит ли рассказывать обо всем Давиду, когда он выздоровеет и придет в себя. Надо хорошенько об этом подумать. Волновать его совершенно не хочется, но и предложение его матери я мимо ушей пропустить тоже не могу. Тем более что мне хочется быть честной с этим человеком.
Честность в нашем мире – единственная вещь, для которой не было найдено достойной замены. Я привыкла всегда говорить правду, какой бы горькой и безжалостной она ни была.
Таксист завернул в наш двор.
– Этот подъезд? – спрашивает он.
– Да, – киваю. – Спасибо.
– Пожалуйста, – улыбается он и выскакивает из машины следом за мной. Выгружает и раскладывает коляску. Помогает установить на нее детские переноски.
– Всего доброго! – прощаюсь я и шагаю к дому.
Когда подхожу ближе, из подъезда мне навстречу выходит мой бывший.
Надеюсь, он не по мою душу пришел, потому как на него меня уже не хватит.
– Динуль, привет! – Машет мне рукой. – А я как раз к тебе заходил.
Черт! – мысленно ругаюсь я, прежде чем поздороваться в ответ.
– Привет! – безрадостно отвечаю. – Ты один, без мамы?
– При чем здесь мама?
– А ко мне в последнее время что-то разного рода родственники зачастили. Прямо-таки прут косяком. Вот я и подумала, возможно, ты с мамой пришел.
– Да нет, – пожимает плечами, – один.
– Зачем пришел? – спрашиваю я, покачивая коляску.
– Пригласишь войти? – Кивает на подъезд.
– Нет, – отрезаю я без лишних расшаркиваний. – Домой я тебя не пущу. Говори здесь или уходи.
– Этот разговор не для посторонних ушей, – шепчет он и косо поглядывает на медленно выкатывающуюся из подъезда пышную соседку.
– А у меня нет секретов от своих соотечественников! – Говорю специально громко, чтобы тетя Таня обратила на нас внимание.
