Все понятно? – Он наклоняется к Ане и игриво трогает ее за ножку.
– Да, – отвечает Диана и начинает суетливо собирать детские вещи, которые лежат на пеленаторе.
Я помогаю Диане собрать детей и отправляю их домой. А сам еду к родителям. Во-первых, мне надо взять ключи от своего дома. Во-вторых, поговорить со своей матерью.
– Я дома! – гремлю на всю гостиную.
Удивленный отец выходит из кухни с кружкой чая в руках и окидывает меня внимательным взглядом.
– Давид?! Ты как здесь оказался? Ты что, с больницы сбежал?
Этот вопрос я сегодня слышал слишком часто.
– Мама дома? – игнорируя его вопрос, задаю свой.
– Нет. Она к тёте Свете пошла, – говорит он и отставляет чашку в сторону.
– Позвони ей. Скажи, чтобы домой шла. Я с ней поговорить хочу, – скреплю зубами от злости.
– Я так и знал, что это добром не кончится. – Отец садится на диван и берется за голову.
Я выдыхаю и сажусь рядом с ним."
"– Что именно? То, что вы решили, будто имеете право распоряжаться моей жизнью? Или то, то что мать решила отнять детей?
– Она в последнее время будто зациклилась на своем мнении.
Вбила себе в голову эту дрянь про опеку. Ты же знаешь, у нее по всему городу связи. А тут ее подружка из загса вдруг нарисовалась.
– Какая подружка?
– Ну эта, которая там специалистом сидит. Вот она мать и надоумила. Свела ее с этой, как ее… – Щелкает пальцами в воздухе.
– С кем?
– С Дианиной бывшей свекровью.
– Что?! – удивляюсь я.
– Склочная она баба, – хмурится отец. – Они что-то там обсудили и решили детей поделить.
– Жесть просто! Что значит «поделить»? Это что, игрушки? Вещи?
– Я говорил матери об этом. А она мне все свою линию гнула, мол, той женщине надо ребенка в квартиру приписать. А для этого ее сын должен с Дианой расписаться и ребенка усыновить.
– Почему не двоих сразу?
– Двоих прокормить тяжело. Боится, что он не потянет. Без работы пока сидит.
Я слушаю его и просто офигеваю от всего этого бреда. Маразм чистой воды!
– Сын, я отговаривал ее от этого. Честное слово! – Для пущей убедительности папа прикладывает руку к груди.
– Пап, – устало мотаю головой, – у меня просто слов нет. Какой же мерзостью вы здесь занимались, пока я был в отключке!
– Как ты себя чувствуешь? – спохватывается отец.
– Шикарно! Здоров как бык. – Поднимаюсь на ноги. – Дай мне ключи от моего дома и что-нибудь из моих старых вещей. Я переоденусь, а то целый день в больничной одежде по городу мотаюсь.
– Ты был в городе? – удивляется он.
– Да. Аня заболела. Я в больницу к ним ездил.
