Тому, что Одд все-таки не дорос до королевского звания — его самомнение его же и погубит.
— Это Север — здесь привыкли подчиняться. Но… — я вздохнула, — И здесь есть жизнь. И она имеет ценность.
— Ты всегда была излишне сердобольной!
— Разве не потому отец именно меня отправил спасать долины?
Смотрим друг на друга крепко-накрепко. Ну же, решайся…
— Что ты предлагаешь? — он прищуривается.
— Получить власть миром, — говорю вкрадчиво, — Что ты хочешь сделать с крепостью?
Оборачивается к стенам и смотрит с ненавистью:
— Сожгу все к Одину, если не сумею занять.
Воронье напало внезапно… и прорвалось к защитникам. Но я знаю, что их слишком мало там внутри, чтобы противостоять моей силе. И у них в конце зимы не достаточно припасов, чтобы удержаться долго.
Глупец!
Сколько у тебя самого воинов осталось после переходов и первых битв? Я вижу не более трех сотен. И все погибнут, потому что помощь нам вскоре прибудет. Но мне важно, чтобы вы погибли раньше, чем уничтожите тех, кто внутри Торгара.
Я не знаю, почему Эгиль укрылся в крепости, и почему его верные люди не продолжают нападать. Не вырезали уже эту гниль, пришедшую с юга. Не знаю… понимаю только, что ничего хорошего это не значит. И мучиться от этого незнания я не могу — на подобные излишества попросту не было времени. Мне нужна лазейка — во всех смыслах. И я вроде бы нашла её…
Заставила себя не оборачиваться, не смотреть на глаза крепости, не пытаться понять — вдруг и верно кто смотрит оттуда на нас.
Видит.
Не вынесу…
Заставила не смотреть на хмурых воинов, стоящих неподалеку.
Заставила себя поднять руку и почти нежно опустить на плечо Одда.
— Не хочу больше невинных смертей, — посмотрела влажным от мнимых слез взглядом, — О тебе смогут говорить как о Могучем, но и Мудром, если ты будешь действовать не только мечом и огнем, но как защитник слабых. Больше возьмешь таким способом…
— Что ты предлагаешь? — в его глазах сомнение.
— Дай мне войти в крепость.
— И что это изменит?
Не знаю! Не знаю, Один тебя забери! Не знаю, как я смогу помочь и что сделать… Знаю лишь, что мне надо попасть туда.
Потянуть время.
— Я уговорю их принять твою власть.
— Ты не сможешь…
— У меня найдутся слова, — говорю резко. — Они в безвыходном положении — уверена, многие хотят жить. И чтобы их жены и дети жили!
— А Ворон? Вдруг заартачится? Он не допустит…
— Уговорю.
— Не получится…
— Что ты теряешь? В любой момент сможешь сжечь тут все к богам. Хоть вместе со мной.
