Ворон вгрызается в меня изнутри, требуя своего удовольствия, животно рычит, а я — ловлю ртом ставший густым воздух.
«Моя боль — твоя погибель»
Тянет на себя, сминает, вбивается, и вдруг освобождает на мгновение, но только чтобы перевернуть, поставить меня на колени и снова соединить наши тела.
«Пусть боль моя проникнет в тебя, кровь смешается с твоей и направится к твоему ледяному сердцу, а моя невинность — отравит навечно».
Его движения становятся более резкими. Я уже не чувствую ничего… хотя нет, чувствую.
Онемение, слабость и, почему-то, гул в голове. Действие заклятия? Хорошо бы так…
«Впитай ненависть, отдай мне биение своего сердца и угасающее дыхание»
Перехватывает меня под животом, прогибает еще сильнее, тянет за волосы. Каждый толчок отдается пульсацией в моей голове, перед глазами совсем темнеет, кончики пальцев начинает покалывать, а над левой грудью будто кто-то проводит кинжалом, вырезая невиданный цветок. Клеймо чернокнижницы. И тут же — мощная волна от него, проносящаяся по всему телу.
«Силой своего рода, силой, данной мне при рождении, силой, подаренной мне инициацией заклинаю…»
Он вжимает меня в себя особенно сильно, и, гася утробное рычание последних спазмов, вцепляется зубами в плечо. А потом обрушивается всем своим весом.
«…отдай свое семя и умри». А я теряю сознание.
ГЛАВА 14
Хоть она говорила, что любит меня,
Ее руки были слишком слабы.
Король-Ворон свои протянул, маня,
Лишь вздохнула: ""Так тому и быть""…
Сон завершился внезапно, от понимания, что это именно сон.
"
"Я видела женщину с грустными глазами и рыжими волосами… Или они не были рыжими? Просто вокруг её головы я видела рассветное солнце? Мама? Она ведь даже мне не снилась прежде… Почему сейчас?
Она что-то шептала мне. Но нас накрыла воронья тень и…
Вздрогнула, окончательно приходя в себя и осознавая, где я и кто я. Тянущая боль между ног, жар, колкий мех на обнаженной коже, чужие руки, прижимающие меня к себе… Сердце трепыхнулось в ужасе, челюсть на мгновение сжалась, но я заставила себя дышать ровно и размеренно, как будто продолжаю спать.
О Боги…
Я не одна. И я точно знаю, кто лежит рядом со мной, сдавливает руками, которые привыкли убивать, и обдает мою щеку горячим, чуть пряным дыханием.
Даже с закрытыми глазами я понимала — он жив. И не просто жив, а еще и здоров.
Подавила всхлип. Получается… проклятие не сработало.
