И правда не взял с собой?
На мне её тоже нет… короновать меня он сможет только в Сердце Ворона — если я доеду до замка. И если замок признает меня своей хозяйкой.
И чего об этом снова думаю? Пустое все. Есть только этот вечер, только настоящее — и мое тело поет от восторга.
Темнота становится всё гуще, голоса — громче, а шутки — грубее. Я знаю, что за этим последует… и страшусь этого, и не страшусь одновременно. У нас уже была первая ночь. Не сказать, что она доставила мне удовольствие, но и не принесла столько боли, сколько я ожидала…
… по рассказам, по слухам о том, что делает Ворон со своими рабынями.
Перед глазами все еще стояли картинки, как его воины устраиваются на земле, посреди лагеря, между безвольными ногами взятых с собой шлюх…
Тихонько вздыхаю.
— Пора проводить мужа и жену! — говорит кто-то громко, и все подхватывают.
Да, почти каждый из присутствующих знает, что произошло накануне. Кто мы такие — и какими обязательствами связаны. Но так уж повелось в этих краях: наша жизнь состоит из ритуалов, подобно костру, который горит за счет дров.
И как бы ни было плохо, страшно или странно, мы выполняем их.
День за днем.
Жертвоприношение богам.
Клятвы.
Свадебный пир.
Консумация брака.
Интересно, на Севере так же? Или лед сковал не только их сердца, но и заморозил традиции?
Множество факелов вспыхивают в едином порыве, и становится так светло, что больно глазам.
Еще один ритуал.
Нас проводят, освещая как можно ярче — символ наших честных намерений взойти на брачное ложе, в противопоставление тайным любовникам, которые встречаются только в темноте.
Смешно… хотя, нет, не очень.
Мы поднимаемся по витой каменной лестнице рука об руку, а улыбчивые и совсем молоденькие девчонки, хихикая, распахивают дверь в комнаты самого ярла. Однажды и я из любопытства оказалась в их роли — готовила одну из лучших спален для знатных жениха и невесты. Чистые перины, выскобленные полы, свежие простыни и даже засушенные полевые цветы для запаха…
Здесь все это есть, даже больше.
Я не привыкла к таким покоям — даже у моего отца одна комната, а здесь целых две. Сначала небольшая, где стоят вырезанные в гиганских корнях кресла, сундуки… наверное, это очень удобно, принимать в ней посланников.
А дальше — еще одна дверь, в которую я заглядываю. Там обнаруживается освещенная лучинами спальня, в которой есть не только огромная кровать, очаг и столик со всякой снедью, но и исходящая паром деревянная лохань.
