— Или моего тела… меньше всего я хочу видеть рядом с собой ледышку, которая в состоянии разве что раздвинуть ноги и открыть рот.
Неожиданно эта характеристика бьет в самое нутро.
В юности я не раз слышала разговоры об особых плотских умениях, которыми то ли хвастались, то ли стеснялись их, да и сама, порой, в своих стыдных мечтах представляла, что мой избранник будет нежен и обучит ласкам, но чтобы так…
— Ставить женщине в упрек, что она сохранила невинность и честь до первой ночи с мужем? — я не думала, что смогу ненавидеть и презирать его еще больше, но и это оказалось возможно.
— И что? — Ворон кривится в усмешке, — Действительно сохранила?
Хочу вцепиться ему в лицо. Располосовать бледные щеки, выцарапать мерзкие глаза.
Но еще больше хочу показать, что мне плевать на его ужимки. И на его ненависть.
— Пусть тебе приснится обитель богов, мой король, — говорю обманчиво мягким голосом, делаю два шага назад и захлопываю перед ним дверь.
Никакой постели?
Никаких отношений за границами общей ненависти?
Прекрасно.
Не знаю зачем это ему, но зато у меня будет возможность отказаться от брака через год, если муж так и не ляжет со мной в одну постель.
Больше не медля, я содрала с себя ненавистные тряпки и бросила из в очаг. А сама едва сдержала стон удовольствия, погружаясь с головой во все еще горячую воду и запрещая себя и дальше размышлять о Вороне и его решении.
Тело поет от восторга.
А остальное… на остальное будет завтра.
ГЛАВА 18
У Эгиля-Ворона не было родового имени.
Его отец отказался признать его еще до рождения, а имя «Эгиль» он получил потому, что двух дней от роду перехватил лезвие, что занес над ним убийца. Так гласит легенда, которых вокруг моего… мужа было не мало.
Мы уже третий день в пути.
Физически начало путешествия не доставляло мне дискомфорта. Лошадь резвая, но спокойная, дождь прекратился, а наступающие холода уже не пугали — ярл Сварры и его жена позаботились о добротной и красивой одежде для меня, обуви и плаще подбитом мягким мехом.
Король Севера поморщился раздраженно, когда увидел меня поутру после первой брачной ночи в полном облачении, соответствующим моему прошлому и настоящему положению — неужто рассчитывал, что весь путь я проделаю в рванье? — да еще и с сундучками, но мне и дела не было до его недовольства.
Что до остального…Остальное было ожидаемо.
