Мой граф

Плюс…

– Ты это уже говорил, и я отказалась.

– Это еще не все мои предложения. Можно будет устроить поездку в Париж. Ты поедешь со мной и с дамами нашего семейства. Мы можем пожить там несколько недель. Возможно, целый месяц.

– Это великодушное предложение. Но мне понадобится больше, чем несколько недель или месяц. Ты же знаешь, что если я поеду с твоей семьей, будет трудно или даже вообще невозможно встретиться с месье, поскольку для этого мне придется переодеться мужчиной. Твоя мама не одобрит.

– Да, не одобрит, – согласился Грегори.

 – Но одеваться мужчиной будет не обязательно. Я заплачу ему такую уйму денег, что он не посмеет не принять тебя даже как женщину.

– Это было бы огромным облегчением. – Она стала медленно развязывать пояс халата. – Но я вынуждена отказаться. Я не могу позволить тебе платить за меня. Это неправильно. И я хочу пробыть там по меньшей мере полгода.

– Тебе надо учиться идти на компромисс, юная леди.

Она пропустила волосы сквозь пальцы.

– А если бы я попросила тебя пойти на компромисс в следовании за твоей мечтой, ты согласился бы?

Грегори заколебался:

– Ладно, не важно, – сказала она.

 – Я не уверена, что ты понимаешь, потому что не уверена, что у тебя есть мечта! – Она спустила халат с плеч, и он упал на пол. – Доберусь до Плимута без тебя.

– Ну уж нет. – Грегори подобрал шелковый халат и отшвырнул его в угол.

Она повернулась спиной к нему и начала развязывать шнуровку на шее.

– Что это ты делаешь? – Голос его был низкий, угрожающий.

– Ничего такого, что заинтересует мужчину, равнодушного к моим прелестям. – Набравшись храбрости, она взялась за край рубашки, стащила ее через голову и бросила на пол.

Она никогда не выйдет замуж. Ей нечего терять. И она все равно уже обнажалась перед ним.

Да и своей наготы ей нечего стыдиться. Она – девушка, которая всю жизнь гуляла по лугам, чувствовала родство с землей и со всей природой. Она не стыдится своего тела. И знает, что Грегори – тот единственный мужчина, с которым она испытывает соблазн им поделиться.

Не то чтобы она и вправду намеревалась снова заниматься этим сегодня ночью, но она обольстит его своим телом. О да, обольстит. Пусть считает ее распутницей – ей все равно. Она расстроена этим человеком, который командует ее жизнью, и если требуется раздеться донага, чтобы стереть эту самодовольную уверенность, значит, она разденется.

– У тебя ничего не выйдет, – сказал он, уже разгадав ее план.