Мой граф

А вдруг карета пуста или в ней только мистер Доусон?

Должно быть, его беспокойство передалось лошади, потому что Принц стоял, насторожившись: навострил уши, вытянул свою длинную шею и тоже ждал. Когда две кареты приблизились, Грегори заблаговременно вскинул руку, предупреждая первую из них – ту, в которой, он надеялся, ехала Пиппа, – о своем присутствии. Возница сразу же натянул вожжи, и секунд через двадцать упряжка остановилась перед Грегори. Следующая сделала то же самое.

И сердце Грегори едва не остановилось. На кучере черной кареты была куртка с большими золотыми пуговицами – отличительный знак дома Брейди.

– Гораций, это ты? – прокричал во все горло Грегори.

– Да, мастер Грегори! – отозвался с козел кучер черной кареты. – То есть лорд Уэстдейл!

Грегори услышал, как распахнулась дверца второй кареты. Через секунду на дорогу выпрыгнул хорошо одетый джентльмен.

– Грегори? – Это был отец. – Мы с твоей матерью здесь с визитом.

Боже милостивый. Отец зашагал по дороге, остановился рядом с дверцей серой кареты и скрестил руки.

И что, черт возьми, происходит?

Но Грегори не мог тратить время на догадки. Сейчас для него главное – увидеть Пиппу.

– Здравствуй, отец, – угрюмо поздоровался он, потом посмотрел на возницу серой кареты. – Где она? – прокричал он со спины Принца, и ему было наплевать, кто услышит муку и отчаяние в его голосе.

– Это была ошибка, – испуганно забормотал возница. – Это старый джентльмен заставил меня. Я просто хочу поскорее домой.

– Она в карете? – Грегори затаил дыхание. Возница кивнул, и Грегори тихо выдохнул.

Пиппа вернулась. Слава Богу.

– Вот он, наш шанс, – тихо сказал он Принцу и спрыгнул на землю. Ноги болели от долгой быстрой скачки, но Грегори подошел к отцу с прямой спиной.

– Нам надо поговорить. По возвращении в Тарстон-Мэнор. – И не только о Пиппе.

Но не сейчас. Сейчас не время.

– Ты прав, – с сильным ирландским акцентом отозвался отец.

А это значит, что он ужасно сердит. Но в эту минуту Грегори было все равно.

Его руки сжались в кулаки. Он хочет поскорее увидеть свою Пиппу!

– Позволь мне. – Отец открыл дверцу кареты, и появилось прелестное матушкино лицо с мягкой улыбкой на губах.

Сердце Грегори стало биться чуть менее сбивчиво. Матушка всегда умеет разрядить обстановку.

– Как я рада видеть тебя, сынок, – сказала она и позволила отцу обхватить ее за талию и спустить вниз.