Мой граф

Они вместе прошли мимо Грегори к Принцу. Через минуту Грегори услышал, как отец, заядлый лошадник, тихо с восхищением в голосе заговорил с Принцем. Отец, без сомнения, подержит за Грегори поводья призового жеребца.

Но Грегори не стал оглядываться. Глаза его были прикованы к Пиппе, которая стояла в проеме дверцы экипажа и смотрела на него. Волосы каскадом растекались по плечам, полы широченной рубашки вылезли из бриджей.

Всего лишь два ярда – и целый мир боли – разделяли их.

– Лорд Уэстдейл, – проговорила Пиппа со своего возвышения, – пожалуйста, скажите мне кое-что.

– Все, что хочешь, – ответил он.

Она спрыгнула на землю.

– Почему ты хочешь, чтобы я поехала в Лондон?

Его ответ вышел так же естественно, как дыхание.

– Потому что я не могу жить без тебя. Потому что я люблю тебя, Пиппа. Моя дорогая, если бы ты знала, как…

Но, не дав Грегори договорить, она прыгнула ему в объятия.

– Грегори. – Она обвила его ногами за пояс, руками – за шею и крепко-крепко поцеловала в губы. А потом спрятала лицо у него на шее и прижалась всем телом.

– Не отпущу, – тоже шепотом отозвался он и чмокнул ее в макушку. Подняв глаза, он увидел родителей рядом с Принцем. А вдалеке показались несколько всадников, включая женщину в седле. – Больше никогда не отпущу.

Пиппа чуть ослабила объятия и немножко отстранилась.

– Мистер Доусон спит, но он болен. Ему нужна помощь. Только не позволяй никому обидеть его, пожалуйста. Он горюет по своей жене… и сожалеет об упущенных в жизни возможностях.

– Я никому не дам его в обиду, – поклялся Грегори.

Она соскользнула вниз по его телу, и он неохотно отпустил ее.

– Я пока побуду с ним, – сказала она. – Поеду вместе с ним в карете. Если ты не против того, чтобы объяснить всем насчет Харроу… всем, кроме твоей матери, которая уже все знает…

Ее щеки заалели, как маков цвет.

– Почти все, – хихикнула она, потом ее глаза округлились.

К ним медленным шагом приближалась кучка всадников с мрачными минами. Все они направили своих лошадей к Принцу и родителям Грегори. И все, похоже, были удивлены, увидев их, как и вторую карету. Но никто ничего не сказал, все просто стояли в ожидании, не отрывая глаз от Пиппы в мужском платье.

Она коротко помахала им.

– Не волнуйся, – пробормотал Грегори. – Они достаточно далеко, чтобы мы сказали друг другу то, что надо сказать.