Мой граф

Потому-то она и была огорошена, когда впервые за долгое время их знакомства он посмотрел на нее так, словно у нее на теле не было ни единой нитки.

Как у него вышел такой взгляд? И почему он так посмотрел?

Она догадалась, что он всеми доступными способами использует против нее тот злополучный набросок – и, черт возьми, у него это получается. Очень хорошо получается.

– Значит, ваши родители тоже где-то здесь, недалеко? – поинтересовалась у Грегори мама в своей обычной застенчивой манере.

– Да, леди Грэм, они в Долише. Мачехе там нравится, и отец повез ее туда на несколько дней отдохнуть и подышать морским воздухом. Они очень хотели повидаться с вами, но отец почти все время занят в Уайтхолле. Они просили меня передать вам свое глубочайшее желание, чтобы вы как можно скорее приехали в Лондон в качестве их гостей.

– Как любезно, – рявкнул Берти.

– У вас такая чудесная семья, – заметила мама.

– Ваша потрясающая мачеха затмевает всех дам своего возраста, – высказался Жаба, что было грубо с его стороны, поскольку его собственная жена тоже возраста леди Брейди.

Вслед за этим в разговоре наступила неловкая пауза, и, когда Пиппа уже подумала было, что не выдержит больше ни секунды, дядюшка Берти многозначительно изрек:

Он сидел в огромном алом кресле лицом к скромному огню, расставив свои коренастые ноги, спина прямая, живот выпячен, как подушка, и все потому, что он отказался прогнать корги, спящего позади него.

Это означало, что сейчас Берти начнет разглагольствовать.

Пиппа приготовилась. Наверняка он станет делать то, что делал обычно, то есть сводничать, зная, что она собирается в Париж. А если так, то каким соперником за ее благосклонность он будет дразнить Грегори на этот раз? И как дядюшка Берти вообще умудрился кого-то заинтересовать? Ее приданое – ничто в глазах света: театры Берти после его кончины.

– Последний поклонник моей внучатой племянницы… – начал он тяжеловесным тоном, обращаясь к своему крестнику.

– Красавец мужчина с прекрасными манерами и хорошим достатком, – проквакал Жаба своим противным голосом.

– …мистер Бродерик Хоторн, наследник лорда Далримпла, – закончил дядя Берти, когда корги вылез у него из-за спины и забрался на колени.

У Пиппы перехватило горло. Она понятия не имела, кто это такой.