Мой граф

То, что маркиз и маркиза Брейди тоже были там и являлись очевидцами разворачивающейся драмы, будоражило умы еще сильнее. А когда леди Брейди презентовала Грегори свадебный фрак его отца, хорошенько починенный, разумеется, чтобы он надел его в день своей свадьбы, все женщины в доме всплакнули.

Какая счастливая случайность, что она взяла его с собой в Долиш! Кому есть дело до того, что она всегда возит с собой одежду для починки?

– Это у нее ирландское, – сказал маркиз, хотя в жилах его жены не было ни капли ирландской крови.

После чего он чмокнул ее в нос, словно она была его собственной маленькой феей, что вызвало у Марбери отвращение. Он так и сказал всем, включая Пиппу, за спиной лорда Брейди. В своем желании удачно сострить он совершенно забыл, что Пиппа – будущая невестка маркиза.

Но она в качестве наказания лишь многозначительно воззрилась на его пах и пошла прочь.

– Мой пахток – последний писк моды! – прокричал он ей вслед.

Ей доставило особое удовольствие игнорировать его.

Разумеется, все заявили, что знали с самого начала, что Харроу – леди, переодетая камердинером; все, кроме леди Тарстон, которая, едва только увидев Пиппу, выходящую из кареты в бриджах и с распущенной копной волос, лишилась чувств.

Ну, или притворилась, что лишилась чувств, ибо тут же пришла в себя, а потом снова упала в обморок, когда вместе с Грегори и Пиппой к ней в дом вошли маркиз и маркиза Брейди. После того как леди Тарстон оклемалась во второй раз, леди Дамара не преминула дать понять их хозяйке и родителям Грегори, будто всегда знала, кто на самом деле Харроу, но не сказала ничего из соображений приличия.

После чего маркиз с маркизой, очевидно, ничуть не расстроенные, удалились выпить чаю, а леди Тарстон напустилась на леди Дамару – как могла она не поделиться со своей близкой подругой таким сногсшибательным секретом? – и оскорбилась, что ею так пренебрегли, даже поставила под сомнение порядочность леди Дамары.

Вследствие чего последняя собрала вещи и на следующее утро в раздражении отбыла восвояси.

Но ее отъезда никто не заметил. Все взоры были прокованы к Пиппе и Грегори, двум влюбленным, которых леди Тарстон позаботилась надлежащим образом разделить в их последнюю ночь в качестве ее гостей. Она для пущей надежности поместила Пиппу с леди Элизой, а Грегори с Дугалом спали над конюшней: Грегори – в кровати Оскара, а Дугал – на полу. Двое друзей полночи пили в компании с Оскаром, который в три часа утра ушел в спальню Грегори.