Мой граф

– Я всегда в лицо называл его заносчивым дураком, – пробормотал толстяк Пиппе, – просто чтобы позлить его, хоть он, говоря по правде, не такой. Хотелось бы мне, чтобы работать на него было сущим адом, да только сомневаюсь, что это так.

– Случается, – поведала ему Пиппа, – но только когда ему приходит блажь пострелять двумя руками сразу. Он – меткий стрелок. Только за последний месяц мы извели не меньше сотни винных бокалов. Вот уж морока мне потом за ним убирать.

Марбери фыркнул, но Пиппа видела, что он не уверен, шутит она или говорит всерьез.

Пусть себе гадает. Пиппа ни разу не видела Элизиного малыша, только один раз написала своей школьной подруге после ее замужества, и то в ответ на письмо Элизы. Пиппа послала небольшой подарок – несколько пар вязаных детских носков, – но предпочитала, не слишком явно, насколько это было возможно, охладить их дружбу. И только потому, что Элиза так и не извинилась за то, что сделала, – использовала Пиппу, чтобы в тот день в саду отвлечь Грегори.

Если бы извинилась, Пиппа, конечно, простила бы ее.

Грегори приостановился, положив ладонь на ручку двери.

Пиппе отчаянно хотелось последовать за ним и задрать нос, проходя мимо лорда Марбери. Но потом она вспомнила, что удовольствие находиться в союзе с лучшим джентльменом, с джентльменом-победителем будет кратковременным.

У нее более важная и значительная цель: сбежать от этого самого джентльмена и из Англии.

Париж ждет, как и месье Перро, хотя он пока даже и не догадывается, что его лучший ученик уже на подходе: ученик, о котором он давно мечтал, который разделяет его видение и его страсть, который горячо желает стать мастером по изготовлению скульптур из сахара.

И она непременно станет таким мастером, чего бы это ей ни стоило.

– Буду через минуту, – крикнула она Грегори своим самым низким, самым «мужским» голосом и ткнула пальцем себе за плечо. Наверняка где-нибудь на заднем дворе таверны должна быть уборная. – Мне надо сходить… кое-куда.

Пиппа надеялась, Грегори понял, что она имела в виду.

– Жду тебя во дворе, – сказал он, посмотрев на нее в упор, и во взгляде его ясно читалось что-то вроде: «Только попробуй не приди». Сделав ей это безмолвное предупреждение, он вышел в дверь, не потрудившись закрыть ее за собой.

Пиппа оглянулась в поисках пути побега, но лорд Марбери стоял, поправляя свой сюртук, и сверлил взглядом переднюю дверь, закрывая ей обзор задней половины комнаты.

– Давай топай за своим хозяином, будь он трижды неладен, – велел он Пиппе.